rk000000264

зелёной масляной краской. Не забыл? Так что это точно она. Я её сразу узнала. И она меня! То машет серебристыми крыльями, как чайка, то парит надо мной. Вот уже вижу всю клавиатуру, даже буквы различаю. Вдруг кто-то невидимый словно печатать стал на ней. Никого в небе нет, а клавиши провалива- ются под ударами незримых пальцев. И одна за другой на синеве небесной рождаются жемчужно- белые машинописные буковки. Тюк! — буква «Е». Тюк! — «в». И так далее. Клавиша приседает на миг или два, и из машинки, откуда-то из-под кры- ла, в небо вырывается светлое парное облачко, ко- торое тут же фигуристо вытягивается буквой «г». Так и складывается радостная надпись клонящим- ся вправо курсивом: Е в г е н и я + Рафаил = любовь ! А потом снизу почти вплотную к первой строчке: Прощайте! И наша Эрика так весело-весело и приветливо машет крылышками. Представляешь! Вдруг сверху прямо мне в ресницы падают две слезинки: кап- кап. И я просыпаюсь. Глаза на мокром месте... Ин- тересно, откуда она знает, что я крестилась, пока ты сидел? Или что священник по совету с бабуш- кой назвал меня Евгенией? Машинку-то у нас тог- да отобрали. Впрочем, что может знатпь наша ми- лая ЭрикаѴ. Кто-то из нас всегда твердил, что она всего лишъ машинка... А ты что обо всём этом ду- маешь?