rk000000264

теряет девственную белизну и покрывается крупными мурашами, которые, как солдаты, плечом к плечу , то маршируют стройными рядами, то ползут по -пластунски , не б о - ясь сорваться в пропасть на самом краю бумажного о б р е з а , потому что там звучит нежный звоночек — дэинь - дзинь -нь -нь . Это тебе не телефон, не дверной звонок и уж тем более не утренний будильник! Тут — музыка...» И ещё один отрывок полюбился Эрике. В нём Рафаил писал уже от первого лица. «Утром открываешь заспанные г л а з а , и первый взгляд падает не на лзобимую, а на Эрику. Сразу же тянет сесть за кла- виатуру, услышать её птичий стрекот . Она зовёт к с е б е . И совсем не хочется н е - житься в по с т ели . Так, наверное , пиа- нисты просыпаются и полусонной походкой бредут к инструменту . Садятся на враща- ющийся стульчик, звучит несколы-со аккор- дов любимого инструмента, и музыка сни - мает с он , как рукой» . Здесь Эрика подумала, что Рика будет ревно- вать, когда прочитает первую строку. «Ну что ж! Теперь мы квиты. Я тоже в своё время изнывала от ревности и зависти»,— решила она про себя. А рассказчик продолжал: «Рика улыбается в объятиях Морфея, а я бережно поднимаю Эрику на руки и, как