rk000000264

электрифицированных. И каждая по-своему ра- довала и удивляла пулемётными очередями или трелями, стучала в ограничитель кареткой, зве- нела звоночком, предупреждая об обрыве стро- ки. Трещали валики, когда в них вкладывали бу- магу с копиркой и подкручивали, чтобы попасть в нужную строку. Кому-то непрерывный, незати- хающий стук и треск в машбюро мешал, казался какофонией, но Эрика слышала в машинописных шумах своеобразную музыку, находила в ней не- кую гармонию. Конечно, почти все машинистки жаловались на головную боль, но Эрика не променяла бы ат- мосферу машбюро ни на какую другую. Ведь кро- ме звуков там плавала и целая симфония запахов: кремы, пудра, духи, крепкий чай, душистый кофе, шоколадные конфеты. Романтика! Ах, как жаль, что машбюро приказало дол- го жить! Это ведь был отдельный уютный мирок в болыпом мире учреждения. Там работали и по- жилые женщины, опытные, помнившие Кет іп Сіогіы и Ѵп сіег \Ѵоо<і’ы (так Нинка изгалялась над ними на письме), но болынинство составляли мо- лодые симпатичные девушки — своеобразный де- вичий кружок по интересам. Из других отделов то и дело забегали сюда, например, чтоб попить чай- ку. Здесь можно было припрятать и что-нибудь по- крепче, а в конце рабочего дня ... Машинистки пребывали в негласном по- чёте. Творческие люди, поэты и про заи - ки, кандидаты и доктора наук, журналисты,