rk000000264

Отпечатав одну книгу, Рафаил снова перебивал буквы. Он использовал самый простой способ — ленту из тонкого металла. Клал её на валик и про- стукивал все клавиши. Боль захлёстывала. Но зато буквы получали незаметные вмятинки, царапи- ны, и следующая книга, казалось, напечатана уже на другой машинке. Всё это — страдания Эрики — нужно было для конспирации. Существовала та- кая организация, которая боролась с самиздатом, и Рафаила, а с ним и Рику могли привлечь. Даже посадить. Эрика сначала даже не поняла, что значит «по- садить». Ведь человек не капуста или картошка. Век живи —век учись. Из каких-то косвенных све- дений сложилась картинка: как Эрику в своё вре- мя списали на склад, так и Рику с Рафаилом могут взять и увезти на склад, который называется тюрь- мой или лагерем. Из разговора влюблённых Эрика поняла, что они таким образом могут пострадать только за то, что сохранили ей жизнь и пользуют- ся ею. Это не укладывалось в самосознании. Ма- шинка ведь для того и предназначена, чтобы на ней печатать! Как можно за это наказывать ссыл- кой на склад, тем более в тюрьму или в лагерь, со- всем не пионерский?! Долгое время Эрика не могла привыкнуть к ночной тишине. Да и к дневной тоже. В машбюро многие посетители, лишь приоткрыв дверь, демон- стративно затыкали уши. Чаще в шутку, иногда всерьёз. А Эрике нравился этот стрёкот маши- нок на разные голоса. У каждой был свой. Осо- бенно отличались механические от более мягких