rk000000264

В таком виде жить ей до конца года. А там при- едет грузовик и заберёт всё списанное неизвест- но куда. — Дядя То... Анатолий Иваныч, не отдадите мне мою Эрику, а? Я ведь сроднилась с ней. Эрика в чехле стояла на столе. В тёмной глу- ши — ничего не разобрать, но слово «сроднилась» машинка уловила. Вспомнила выражение: срод- ниться душой. И если бы могла, залилась бы сле- зами. Слёзы Эрика видела. У машинисток. Но сво- их не имела. Так бывает: зрение есть —и отличное, между прочим,— а глаз нет. И слёз нет. Эрика вспомнила, как однажды, после того как на ней напечатали роман из серии зсіепсе йсііоп, она напряжённо думала о своём зрении, и в само- сознании родилась фантастическая идея: её гла- за — это клавиши, а значит, в отличие от людей у неё сорок шесть глаз. Но сейчас было не до этого. Дядя Толик коробку конфет взял. Прикинул на руке, словно взвешивал. — А ты знаешь, что мне за это будет, если от- кроется? — Ну не посадят же! — А может, и посадят... Непонятно было: дядя Толик набивает цену или всерьёз боится последствий. — Дядя Толик, для меня это очень важно. Ана- толий Иваныч, это вопрос жизни и смерти. Меня жених очень просил. — Значит, не жизни и смерти. Скажи уж чест- но: замуж хочешь выскочить верхом на пишущей машинке?