rk000000264

Да, практически у всех машинисток выскаки- вают из-под рук или совсем непроизносимые сло- ва, или с ошибочками. Девушки, а следом за ними и машинки чаще го- ворили почему-то очепятки, а не опечатки. И при этом улыбались или хихикали. Эрике не приходи- лось удерживаться даже от лёгкой улыбки. Никак не могла она понять, что тут весёлого или остро- умного. Рылась в своей памяти, перебирала мас- су напечатанных текстов, но не могла расшифро- вать смысл шутки. — Это потому, что у тебя чувство юмора не- доразвито,— не без самодовольства объяснила ей Мерседес.— Я в своё время три года в Крокодиле проработала. Так что у меня с юмором всё в поряд- ке. Там поменяли местами буквы «п» и «ч». — Вижу, что поменяли, но почему людям это смешно? — не унималась Эрика. — Потому что смешно! — отворачивалась от собеседницы Мерседес. Конечно, повернуться она не могла. Ворочать её в случае надобности при- глашали дядю Толика или экспедитора Васю, но мысленно она могла повернуть своё самосозна- ние в другую сторону: на стену, на другую машин- ку, на окно, наконец. — Хорошо, что вас, так называемых электро- механических машинок, меньшинство, загово- рила молчавшая дотоле Москва. Вы же страш- ные гордячки. Дескать, на вас не надо изо всей силы лупить по клавишам. Можно, мол, нажать любую клавишу и держать её одним пальчиком, и тогда получишь длинный ряд одинаковых букв.