rk000000264

Храм не освящён. Пока в нём только вычиты- вают службы. Да и владыка прибыл не освящать, а разобраться с якобы чудотворной фреской, о ко- торой ходит столько недостоверных слухов. В церкви чистенько. В алтарной части лежит бордовый ковёр. Престолов нет во всех трёх ал- тарях. Давным-давно их сровняли с полом. Пах- нет сырой штукатуркой, красками, свежеструга- ными досками, но сильнее всего дымом. Посреди храма — печь, сооружённая из металлических бо- чек. Как бы буржуйка, только огромных размеров. Труба выведена в окно. — Уже полтора месяца непрерывно топим. Хо- тим храм просушить как следует,— с открытой ду- шой, но не без опаски хвастается староста. «Вот и староста у них уже есть»,— в ответ ду- мает владыка рассеянно. Его влечёт к фреске. Иконостас в храме ещё не установили. Вопрос финансов. Куда от него денешься?! Вдоль солеи — невысокий полуметровый барьер, которым и отме- чено место будущей алтарной преграды. «Иконостас не преграда,—вспоминает владыка известное изре- чение священномученика Павла Флоренского,— он не разделяет, а соединяет: земное и небесное, людей и ангелов, мир сей и Царствие Небесное». Как-то примерно так у священномученика прозвучало. Владыка неподвижно, опираясь на посох, сто- ит перед фреской. Святитель Григорий Богослов смотрит на епископа внимательно, немного сверху. «Взгляд из глубины»,—формулирует для себя вла- дыка. Но не из физической земной дали, а из глу- бин Царствия Божия, Небесного. При созерцании