rk000000264

меня на днях. А не может ли быть так, что с самого начала ко мне приходила моя земная любовь Со- ня-Таня-Лана, только в образе Сонечки? И тогда это она спасла меня, вернула к живой жизни и об- ратила лицом к Жизни вечной? Ах, как вы меня за- путали! Я люблю вас! Двоих в одной, одну в обеих. Очень сильно и насквозь пронизывающе чув- ствую, что скоро мы все увидимся: два Расколь- никовых, София и Сонечка, Лизавета, Поленька, Семён Захарыч Мармеладов, Алёна и Катерина — обе Ивановны, маленькая дочь Фёдора Михайло- вича в утешительном для писателя ангельском об- лике, сам писатель с Анной Григорьевной, все мои Жертвы и другие... И всё станет ясно и просто. 16 сентября, поздний вечер. И всё же: ка- кая надежда на силу евангельского слова таилась в Сонечке! Она верила, ждала, что вот Господь (и она вместе с Ним) воскликнет: «Лазаре, гряди вонъ!» — и с лёгкостью покинет гроб четверод- невный мертвец, а за ним и Родион Раскольников выкарабкается из своего помрачения ума, из сво- ей идеи, рассеется казуистика. Из-за его спины по- нуро шагну и я, бывший снайп, а ныне многогреш- ный Роман, раб Божий. Надеюсь, что это так. Но сначала надо отнять камень от гроба. 1 7 сентября. Отвалите камень от гроба души! 18 сентября. Лазарь обвит по рукам и ногам погребальными пеленами, а голова его обвяза- на платом иссиня-белым. «Іисусъ говоритъ имъ: развяжите его; пусть идетъ». Чуете, Родион Ро- манович? Мы с тобой были связаны, обмотаны