rk000000264

Страшновато вообще-то. Человек без имени! Толь- ко с кличкой, с погонялом. Думал вот: кличка, кликуха от слова «кликать»; коров да собак кличут. А «погоняло» откуда? От глагола «гонять»? Туда-сюда? Хотя погоняло дают уркам, а он боевой офицер. Бывший. Ему не ли- чит погоняло. Решил молиться «за наставника Флейта», а Го- сподь ведает его имя. Может быть, и его Спаситель удостоит белого камня и настоящего имени? Его же убили. Скорее всего, из-за меня. А я грехов его не знаю и ему не судья. «А Раскольникову — су- дья?» — услышал я чей-то ехидный голос, очень похожий на мой собственный. И ещё начал молиться за школьного учителя литературы, который писателя только Феодором Михайловичем величал. 5 сентября. Сонечка, милая, вот ты перекре- стилась сама, перекрестила Родю и надела ему на грудь кипарисовый крестик. А я со слезами вспо- минаю крестины моей Софии, когда она не могла даже руку поднять, чтобы перекреститься. На тебя, Родя, надели крестик нагрудный! И как ты реагируешь? А вот так: «Это, значитъ, символъ того, что крестъ беру на себя, хе! хе!» Не хихикай и не хехекай, Родя, ведь когда ты Ли- завету топором по голове, на ней Сонечкин кре- стик был. Сколько раз можно тебе об этом напо- минать! Ты ведь и Сонечку пытался погубить, довести до самоубийства. Змей-искуситель нашёлся! Эх, Родя, скоро я тоже буду видеть тебя насквозь.