rk000000264

Мысленно я исцеловываю все твои шрамы, Соня, как тогда, при нашей памятной встрече, ког- да тебя безжалостно и грубо «выдернули». Из мо- его сердца. Хотя нет. Только из нашей комнаты. А в сердце ты осталась. 14 августа. Удивительное дело случилось се- годня. Только сейчас заметил, что под правый нижний угол стеллажа подложена книга. Чтобы он не кренился и не упал случайно, думаю. Она даже и не высовывалась. Не знаю, почему меня это за- интересовало. Подперев стеллаж плечом, я выта- щил томик, а вместо неё подсунул общую тетрадь. Добыча оказалась... рассказом Толстого. Я всегда любил лес. До восьми лет жил в дерев- не. А тут — Рубка леса. Услышал знакомый с дет- ства звон топора. Почувствовал запах влажных ду- шистых щепок, отлетающих от обречённого ствола. С рубки и начал. Открыл — и буквально про- глотил, немного устав от Достоевского, как ни странно. И от единственной главы из Евангелия, которую я знаю уже наизусть до самого послед- него словечка. И вот Толстой делает мне удиви- тельный подарок. Итак, у «зеркала русской рево- люции» (у кривого зеркала, уточнял в своё время Виквик) имеется такой эпизод: «Среди общей тишины сзади нас послышался выстрел в лагере. Барабанщики у нас приняли его и заиграли зорю. Когда затихла последняя дробь, Жданов первый встал и снял шапку. Мы все по- следовали его примеру. Среди глубокой тишины ночи раздался строй- ный хор мужественных голосов: