rk000000264

Возлюбленная даже подпрыгивает на кровати. — Ура-а-а-а-а! Ну, ты даёшь! Угадал! — Я не гадал, это правда моё любимое имя. Софья не очень нравится, но Соня и Сонечка — просто во рту тают. — А ты говори не Софья, а София. С ударени- ем на «и». Чуешь, как красиво и звучно? Она опять ложится, приникает к нему, дыша в шею под мочкой уха. Теперь девушка просто шепчет. — После попытки скрыться выполняла и дру- гие задания. Теперь уже война ни при чём, посы- лают куда хотят. Чувствую себя уже не снайпером, а киллером. В Афгане — там понятно. На прице- ле — враг. Или ты его, или он тебя. Здесь тоже, ви- димо, враг, но не мой, а неизвестно чей. Да и враг ли? А я его «убираю». И живу в постоянном стра- хе: идёшь в толпе, тебя выдёргивают и . .. Понима- ешь? Ты сам хотел, чтобы я тебе поведала правду. Теперь будешь презирать меня, да? И —конец мо- ему бесконечному счастью... Она затаилась. Даже дышать перестала. — Нет, моё солнышко, нет, моя радость, нет, моя чудесная! Страдалица моя. Я тебя люблю. Без- мерно, беззаветно. Я тебя обожаю. Нет слов, что- бы выразить, как я тебя люблю. Не у меня лично, нет, а, кажется, во всём русском языке ещё не при- думаны, не сложены, не рождены такие слова. VII Соня всё теснее прижимается к нему. Невоз- можно дышать. Крупные горючие (в тот момент