rk000000264

человеческой толпы, оставляя позади себя тесно- ту и пыль асфальтовых платформ. Он ликует и на- слаждается раздольем дальнего следования, не чуя под собой ног. То бишь колёс. Успокаивается и рас- последний задний вагон с лихим гармонистом. Кстати, кто сказал, что параллельные линии не сходятся? Спросите об этом у машинистов. Ещё как сходятся! Там, на горизонте. И геометрия Ри- мана торжествует. Правда, когда паро-, электро- или тепловоз достигает той дальней точки, где опровергаются законы Евклида, рельсы почему- то опять ложатся параллельно. Первая строчка знаменитой песни, исполняе- мой ломким подростковым голосом, воспринима- ется пассажирами не без юмора. Вагон действи- тельно переполнен, как короб офени, только что вышедшего на промысел. И так же болтается ту- да-сюда. Многие обречённо стоят в проходе. Поч- ти все окна опущены, и свежий ветерок, вызван- ный движением, постепенно выгоняет засевшую в вагоне духоту наружу — пусть развеется, рассе- ется, рассосётся. Напротив Снайпа чудом уцелело единствен- ное, никем не замеченное в сутолоке, свободное местечко. Девушка в нарочито порванных джин- сах и полосатой блузке, похожей по раскрасу на матросскую тельняшку, торопливо и устало при- саживается на краешек скамьи. Он ещё не видит её лица. Взгляд сначала пада- ет на ноги. Дырявые джинсы обнажили загорелую круглую коленку, а на ней забелел короткий натя- нувшийся шрамик. Далеко не вчерашний. Он так