rk000000218

пропахшей медовым арома­ том родной деревни на строи­ тельство сначала Московского, потом Нижегородского авто­ заводов. Жил в многолюдных, душных общежитиях, возил в слякоти котлованов по доскам тяжеленную тачку. Выучился на шофера, служил на незнающей покоя ни днем, ни ночью даль­ невосточной границе, воевал с белофиннами, затем с первого до последнего дня войны коле­ сил по фронтовым дорогам на своей полуторке. Пройдя столь суровые жизненные универси­ теты, отец усвоил, что у совет­ ской власти не было иной воз­ можности быстрыми темпами провести индустриализацию и хоть немного подготовиться к защите от мощных агрессив­ ных соседей. «Грубо, - говорил отец мне и моим друзьям, - очень гру­ бо вытеснила меня советская власть из родной деревни, но исторически оправданно». Как многие дети в эпоху бурной индустриализации и коллективизации, я в ран­ нем детстве был оставлен на воспитание у бабушки Дарьи Матвеевны, женщины строгой, сдержанной и в то же время очень чуткой. Мать с отцом устроились работать на шел­ ковом комбинате, после рабо­ чей смены и в выходные были поглощены заботами о строи­ тельстве дома в микрорайоне Селиваново. Их я до семи лет почти не знал и тоски от того, что я не с ними, не испытывал. С бабушкой мне было хорошо. Известно, что внуков, особен­ но первенцев, а я был первым внуком и долго единственным, любят бабушки и балуют даже больше, чем своих детей. Как бы то ни было, бабушка мне вполне замещала родителей. Она работала в колхозе по нарядам, была неграмотной, но очень хорошо считала. Брига­ дир, хоть и числилась грамо- тейкой, при подведении итогов той или иной работы, при со­ ставлении отчетов частенько подходила к бабушке: «Дашуха, ну-ка посчитай, что-то у меня не сходится», и бабушка момен­ тально все ставила на место. Поскольку в семье все работа­ ли, в том числе и бабушка, то оставлять меня дома было не с кем. И бабушка, отправляясь пахать или бороновать колхоз­ ное поле, сажала меня на хол­ ку спокойной лошади. С собой брала старое одеяло или шубу, бутылочку молока, чтобы я, если сомлею, подремал на краю поля, подкрепился. Зимой было раздолье. Вме­ сте с соседской девчонкой Ва­