rk000000218

Позднее, занимаясь краеведе­ нием, я по архивным данным установил, что такого размаха строительства на селе, каким характеризуется период с 1922 по 1927 год, ни раньше и никог­ да позже, в нашем крае не было. Да что там район, губерния, все деревни в центральной части России в этот период перестро­ ились! Дед вспоминал, что обще­ ство крестьянской взаимо­ помощи выделило кредит на покупку лошади, помогло при­ обрести новую корову и телку, другую скотину. «Вот ведь что значит, какую политику проводит власть, - рассуждал дед. - После миро­ вой и Гражданской войны кру­ гом стонала разруха. У новой власти в запасе гвоздя ржавого не было, при большой необхо­ димости сами выковывали в кузнице. А как нам наша власть помогла, как поддержала!». «Ра­ ботали, - с восторгом расска­ зывал дед, - от зари и до зари, так, что на спинах гимнастерки становились белыми от высту­ пившего соленого пота. А какие избы ставили: светлые, высо­ кие, просторные! Дворы - так непременно со сквозным про­ ездом, такие, чтобы хватило ме­ ста и для лошади, для пары ко­ ров, свиньи с поросятами, для овец и кур, для гусей и уток». Позднее, в годы коллективи­ зации и индустриализации несколько домов из села пере­ везли в соседние города, в том числе перевез свой дом в Кир­ жач и мой отец, ставший нака­ нуне великой войны рабочим шелкового комбината. Бабуш­ ка, когда осталась на хозяйстве одна, продала в Орехово-Зуево баню-мастерскую, похожую на трехоконный дом. Однако бурное развитие ин­ дивидуальных крестьянских хозяйств продолжалось недол­ го. Как вспоминал отец, он зи ­ мой 1926-27 года в свои непол­ ных семнадцать лет изготовил в отцовской мастерской набор кухонной мебели, сам отвез его в Ногинск и удачно продал. На радостях накупил сорто­ вых саженцев яблонь и груш, мечтая на усадьбе развести роскошный сад. Но ... пришел финансовый агент и предъявил к уплате такой налог, что мать сразу же стала собирать сыну котомку: «Ты у меня трудолю­ бивый, у тебя руки золотые. Уходи из дома, иначе ты всех нас погубишь. А на чужой сто­ роне ты не пропадешь, потому что тебе любое дело по плечу!» И пошел парнишка, как десятки, сотни его сверстни­ ков, со слезами на глазах из