rk000000218

в жизни, убежден в этом, будут повторяться и в будущем. - У Вас, - изумился я, - такое материалистическое миропо­ нимание, как же Вы служите в церкви? - О, не совсем так, слиш­ ком упрощенно. Как служу? Открыто, всем сердцем и зна­ ниями. Я ведь врач, и в ГУЛАГе страждущим помогал, поэтому знания свои и навыки посто­ янно совершенствовал. Хоро­ шо вижу, когда кто-то сильно болеет. Часто по внешнему виду могу определить, чем и как страдает человек. Одной старушке рецепт выпишу, что­ бы одышка меньше ее мучила, другой подскажу, какие делать припарки и примочки, чтобы унять боль в суставах. А если вижу, что помочь нечем, то говорю: «Молись! Бог терпел и нам велел». Что же касается веры, то Бог-то не в крестике напоказ, он в душе у каждого должен жить и подсказывать, как поступать в той или иной сложной ситуации. Без надеж­ ной опоры в душе трудно жить, я не представляю, как это мож­ но. А ты уж сам решай: верить в Бога или не верить, но в любом случае не забывай, что в рели­ гиозных учениях сконцентри­ рован вековой опыт и мудрость народов. Недопустимо к ним относиться как к вредной вы­ думке, мешающей познанию истины». В годы войны (в школу я пошел в 1942 году) мама от­ правляла меня на каникулы к бабушке. Формально, чтобы помочь ей по хозяйству, фак­ тически, чтобы подкормиться, потому что в состоянии полу- голода я часто простужался и температурил. У бабушки была корова, две козы (коз в деревне держали, чтобы повышать при сдаче государству жирность молока). Она держала кур, в утепленном хлевушке хрюкал поросенок, овец она тоже не нарушила, потому что очень нужна была шерсть на валенки. В чулане хранились у бабушки солидные запасы соли, сахара, муки и крупы. Сама бабушка работала в колхозе с рассвета и до заката, поэтому мне летом поручалось пасти коз с козля­ тами, кормить кур и поросенка, пропалывать грядки, собирать в гнездах по всему двору яйца, сторожить дом и двор. Работали бабы в годы вой­ ны по-лошадиному, не щадя себя. И отдыхали своеобразно. В дождливый вечер собирались 2-3 соседки в доме у бабушки, разогревали ведерный самовар. Кипяток сливали в кринки и ставили их в неостывшую печь.