Относительно религіи слѣдуетъ замѣтить, что, среди всѣхъ доселѣ найденныхъ памятниковъ палеолитической эпохи, не найдено ни одного, который такъ или иначе могъ бы свидѣтельствовать о существованіи ея у чело- вѣка того времени. Не найдено также и признаковъ ува- женія къ покойникамъ, для которыхъ еще не было выра- ботано погребеніе, и трупы бросались какъ и всякій не- нужный предметъ. Отсюда по необходимости приходится заключить объ отсутствіи у палеолитичеекаго человѣка вѣры въ существованіе души и въ карающихъ или ми- лующихъ боговъ, а это почти равносильно полному отсут- ствію религіозныхъ чувствъ и представленій. Главной оцѣнкой нравственности дикарей обыкно- венно выставляютъ антропофагію, или людоѣдство. Дикіе народы часто лакомятся мясомъ своихъ собратьевъ; по- этому естественно предполагать, что и древыѣйшій чело- вѣкъ, стоявшій культурно гораздо ниже многихъ совре- менныхъ людоѣдовъ, также былъ не чуж дъ такихъ по- роковъ. Однако это, повидимому, обстояло иначе. Извѣстно, что изъ числа всѣхъ разнообразнѣйшихъ видовъ обезьянъ нн одинъ не уличенъ въ порокѣ самоѣдства; поэтому не- обходимо заключить, что и человѣкъ первоначально не былъ людоѣдомъ, или самоѣдомъ, но сталъ имъ уже го- раздо позже, когда, благодаря своему культурному разви- тію, счелъ себя выше всѣхъ представптелей не только жи- вотныхъ, но и чуждыхъ ему по племенной и расовой кровп людей. Весьма вѣроятно, что первоначально чело- вѣкъ рѣшился ѣсть обезьянъ, считая ихъ за неравныхъ себѣ животныхъ, а затѣмъ и людей, чуждыхъ или враж- дебныхъ племенъ, которые такъ же легко могли казаться ему неравными и даже не людьми, какъ казались средне- вѣковымъ хрнстіанамъ индѣйцы америки и современнымъ англійскимъ буржуа тасманійцы. Но до такой человѣко- ненавистнической гордости едва ли могъ дойти палеоли- тическій человѣкъ, и его скорѣе можно сблизить съ тѣми благодушными эскимосами, которые, какъ имъ ни объяс-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4