Сѣверный Уралъ также покрывался ледникомъ, иред- ставляя или особую изолпрованную область, или рѣзко выдавшуюся лопасть общаго Скандинавскаго ледника. Все, включеыное съ сѣверной стороны въ очерченныя границы, покрывалось сплошнымъ льдомъ и представляло картину, аналогію которой, въ настоящее время, можно указать лишь въ Гренландіи да на южномъ нолюсѣ. Если бы, въ то время, мы могли перенестись на пло- Тцадь г. Москвы, то увидали бы необозримую ледяную пустышо, поверхность которой, смотря по времени года, то блистала ослѣпительной бѣлизною свѣжаго снѣга, то казалась снневато-сѣрой, отъ обнажившейся і іо д ъ лучами лѣтняго солнца атмосферной п ы л і і на фонѣ льда. Одно- образіе ландшафта нарушали лишь трещины н легкія мор- щины на мѣстахъ, гдѣ ледникъ, преодолѣвая какія-нибудь невидимыя глазу препятствія своему вѣчному движенію, . вздувался и трескался. Внимательный взглядъ могъ еще прпмѣтить темныя пятна валуновъ, оторванныхъ одъ гор- ныхъ скалъ гдѣ-ннбудь въ Финляндіи или даже на сѣ- верѣ Швеціи. Тихо совершали этн безмолвные кристалли- ческіе путешественники свой длинный путь съ холоднаго сѣвера къ теплому югу. Проходили многія тысячи лѣтъ, пока они, мнновавъ Москву, Рязань, Тамбовъ, Воронежъ, достигали береговъ средняго теченія Дона н тамъ, вмѣстѣ съ глыбами тающаго льда, падали на землю. Казалось, время для этой холодной равннны, точно для остывшаго трупа, потеряло всякое значеніе. Между тѣмъ на всемъ пространствѣ ледяной пустыни шла гигантская работа: дробились и шлифовались твердыя скалы н сорванныя съ нихъ части растирались въ мягкую муку, которая впо- слѣдствіи образуетъ тучныя почвы, необходимыя для пн- танія такихъ высокоразвнтыхъ и культурныхъ существъ, какихъ ранѣе на землѣ никогда ііс бывало. Но эта ги- гантская работа происходнла подь такимъ толстымъ по- кровомъ льда, что была совершенно недоступна для наблю- денія. Ни шумъ деревьевъ, ни голосъ жнвотныхъ и птпцъ, \
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4