rk000000172

тинья Яковлевна. В своих имениях в сельцах Княгинино и Кижаны она самым жестоким образом обращалась с дворовымй людьми, нака- зывая их жестокими побоями. Провинившихся слуг по ее приказу при- вязывали во дворе к столбам и держали по четверо суток. Непокор- ных служ анок госпожа заставл ял а лизать соль с раскаленной сковороды, создавая для них подобие геенны огненной еще в этом мире. Одну из дворовых девок за какую-то ничтожную провинность барыня забила до смерти. А когда избитая девочка умерла, помещица, не ис- пытывая никаких душевных мук, приказала своим холопам ночью вынести труп в лес и там похоронить без церковного отпевания, как собаку. Этот случай вскоре стал известен губернскому начальству и даже дошел до Петербурга, но Устинья Безобразова не понесла никакого наказания. Уездные чиновники, бывшие во многом обязанными се- мейному клану Безобразовых, спустили дело на тормозах. Над имени- ями Безобразовой в сентябре 1827 г. была учреждена опека, а потом помещицу вынудили продать свои владения во Владимирской губер- нии. После того она переехала в другое свое имение в Данковском уезде Рязанской губернии, где и жила припеваючи2. В отличие от не- коего жестокосердого господина, о котором писал Болотов, Безобра- зовы отнюдь не стали предметом бойкота со стороны местного благо- родного общества. Ее сын Иван Сергеевич Безобразов позже 34 года был ковровскнм уездным предводителем дворянства. Жестокое обращение с дворовыми людьми встречалось тогда в Ков- ровском уезде нередко. Лишь немногие, самые вопиющие случаи ста- новились предметом разбирательства уездного суда и земской поли- ции, но и тогда обычно все кончалось ничем. В том же 1827 г. крестьяне и дворовые села Петровского на Уводи ковровского помещика дей- ствнтельного статского советника Николая Федоровича Пасынкова подали жалобу на своего господина не только в уездные инстанции, но и е Петербург. По именному повелению императора Николая I во Владимирскую губернию был послан доверенный флигель-адъютант государя полковник Александр Александрович Кавелин, младший брат титулярного владимирского губернатора Д. А Кавелина'. Но ковровс- кие чиновники даже такому чрезвычайному следователю осмелились чинить всяческие препятствия в разборе дела. В результате раздраженный такнми препонами Кавелин покинул гу- бернию, а дело кончилось практически ничем. Однако, по ковровским чиновникам все-таки слегка прошлись. Уездный судья А. Я. Савоини вместе с заседателями и секретарем П. В. Ивановым были преданы суду Владимирской губернской паіаты , «которая. найдя медленность и упрямство в решении делаи неосновательные представления, по ко- торым хотели взойти в преследование следствия...» присудила каж- д^го из них к штрафу в 100 рублей и сделала им выговор «с подтверж- дением, чтобы впредь на подобные действия не отважились»4. Помнмо явных наказаний, господа помещики порой не давали по- коя свонм крепостным и иного рода домогательствами. О крепостном гареме Михаила Култашева и совраіцснии им солдатской жены уже писалось выше. Одним нз примеров подобного рода был случай в - 4 4 -