rk000000170

и кокетство ее тем страшнее б ы ло, что его заметить было трудно Отдадим сию последнюю похвалу женщине, которая уже отыграла роль свою в свете и теперь, удалившись от него в строгое семейн о е уединение, может толь к о требовать приязни, в чем я ей не откажу д о последних дней моих »31. Про Петра Петровича Нар ы шкина князьДолгоруков тоже оставил пространные воспоминания: «. .Первое н аше свидание было в манеже, в котором мыучились ездить верхом. Учителя наши были знаком ы и н ас между собой познакомили; с тех пор мы навсегда остапись приятелями. Все случаи нашей жизни взаимно к тому способствовали. Он служил в гвардии и попал ко Двору. Я также служил в гвардии и вертелся у Двора. Это укоренило приязнь между нами; оба мы по времени разными путями попали вгражданскую службу; он жил всегда в Москве, и я по большей части также. В одно и то же почти время мы с ним поженились, я на Смирной, он на второй жене своей, Опочининой, овдовевши в первом браке. Родство его и мое было между собой в сватовстве, и мы почти те же дома посещали. Он родился в том же годе, как и я, з 64-м месяцем только позже меня; следовательно, все нас делало ровесниками и товарищами... Я долго жил в Пензе, но это не остудило Нар ы шкина к о мне: он в то время, предавшись несчастной слабости, б ы л выведен и з об ы кновенного своего положения и ни с кем не знался, кроме ханжей и пьяных попов, которые совсем, было, его погубили. В такой развратной жизни он все свое имение расстроил, лишился важного состояния и, обратясь, так сказать, в тягость своему семейству опамятовался, но поздно; ибо никогда не мог воротить своего имения и остался беден навеки. Живучи вдоме гещи своей, он содержался ею при помощи малого своего жалованья, получаемого от Сената, где он числился, имея чин камергера, за обер-прокурорским столом Несчастья сделали его благоразумным. Он перестал пить, обратился к трезвой жизни, но уже в общество попасть и стать на первую ногу он не мог Все от него удалились, и ему самому дико б ы ло с первыми знакомствами большого света сблизиться Я один остался у него из старых его приятелей и, постоянно его любя, никогда не разрывал с ним связи. Будучи в Володимере, вел с ним дружескую переписку, он уже тогда был сенатор. Из всехдоказательств егодружеского расположения ко мне, какие я в памяти моей собрать могу, нет важнее испытанного мною во время моего вдовства Я тогда тотчас по кончине жены моей привезен в нашу подмосков н ую, Никольское, и он, как скоро сведал, что я тут, один из всех моих родственников и знакомых прискакал меня навестить. Этой жертвы, этого посещения я вечно не забуду........Нарышкин и я, мы можем назваться друзьями и будем кажется, ими всю нашу ж и знь»32 68