П . И. ЯКУШКИНЪ. 65 указаніемъ ихъ мѣстопребыванія и п р . . Далыпе скажемъ, что пе- смотря на всѣ подтвержденіл нодлипности собранія Рыбникова, которое размножилось вскорѣ на цѣлые четыре тома, повидимому оставалось еще тѣнь сомнѣнія до тѣхъ поръ, пока въ Олонецкій край не сдѣ- лалъ свои поѣздки Гильфердингъ, пріобрѣтенія котораго въ этой области были, быгь можетъ, еще норазительнлѣе чѣмъ коллекція Рыбникова. Въ тоже время (съ 1860) пачалось печатаніе сборпика Кирѣевскаго и съ тѣхъ поръ русская этнографія пріобрѣла драго- цѣнный матеріалъ, который вскорѣ потомъ отразился замѣчательнымъ расширеніемъ самыхъ изслѣдованій. Со времени изданія своего сборника, Рыбниковъ уже не обра- щался болѣе къ вопросамъ этнографіи; въ шестидесятыхъ годахъ опъ покинулъ Олонецкій край, былъ вице-губерпаторомъ въ Калишѣ и умеръ тамъ въ 1885 г. Въ пятидесятыхъ годахъ выступилъ въ этнографической области другой собиратель, болѣе старшаго поколѣнія и совсѣмъ особаго типа, Павелъ Ив. Якушкинъ (1820—1872). Въ шестидесятыхъ годахъ, въ литературпыхъ кругахъ въ Петер бургѣ и Москвѣ развѣ немноПе только не знали Якушкина, добро- душнаго чудака, извѣстнаго своими „хожденіями въ народъ“ , соби- раніемъ нѣсенъ, разсказами изъ народнаго быта. Онъ бросался въ глаза уже своей внѣшностью—носилъ какой-то нолународный ко- стюмъ, непохожій на „нѣмецкое“ платье, въ видахъ сближенія съ народомъ; съ Якушкинымъ бывали случаи, что его принимали за „ряженаго“, тѣмъ больше что онъ носилъ очки. Но костюмъ во вся- комъ случаѣ былъ не общепринятый и могъ сойти за народный. Въ наружности и пріемахъ Якушкина—отъ природы, или отъ сношеній съ простонародной средой—была извѣстная мужицкая складка; вы- раженіе лица казалось на первый взглядъ какъ-будто рѣзкимъ, но подъ этой внѣшностью скрывалось большое добродушіе или просто- душіе. Внѣшняя грубоватость манеры и мнимо-народный костюмъ не разъ дѣлали его „подозрительнымъ“: онъ былъ „роlizeiwidrig"— во Псковѣ его арестовали; въ послѣдніе годы жизни выслали изъ Петербурга. Біографы Якушкина сообщаютъ забавное свѣдѣніе, что фотографическія карточки Якушкина продавались, и покупались, за портреты Пугачева. Къ сожалѣнію, отъ „общенія съ народомъ“ онъ пріобрѣлъ прискорбный народный недостатокъ; онъ сильно испивалъ. Якушкинъ происходилъ изъ стараго дворянскаго рода; въ близкой роднѣ его былъ Якушкинъ, извѣстный декабристъ. Отецъ его былъ помѣщикъ въ Орловской губерніи и женатъ былъ на своей крѣпо- стной дѣвушкѣ, умной и характерной. Въ 1840 году Якушкинъ по- ступилъ зъ Московскій университетъ по математическому факультету, и е г . э т н о г р. и. 5
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4