IV господствуеть, что создалъ особую складку цѣлаго быта, особые нравы, обычаи, пѣсни, преданія и пр., которые не могутъ не быть предметомъ этнографіи. Ещ е примѣръ подобнаго рода пред ставляетъ языкъ: изученіе его есть предметъ опять особой ши роко разростающейся науки; только съ помощію сложныхъ изу ченій исторіи и современнаго состоянія языка, съ физіологиче скими условіями его звуковой системы, съ его различными раз- вѣтвленіями и варіантами въ живой рѣчи, филологія стремится постигнуть его развитіе и строеніе, создавая самостоятельный научный интересъ; но опять вопросъ языка не остается чуждымъ для этнографіи, какъ орудіе народно-поэтнческаго творчества, какъ выраженіе умственныхъ, нравственныхъ и бытовыхъ осо бенностей народа. Мы вышли бы изъ предѣловъ своей задачи, еслибы съ тою же подробностью, какъ вообще на вопросахъ чистой этнографіи, остановились на изложеніи этихъ спеціаль- ныхъ изученій, но такъ какъ онѣ все-таки необходимы въ пол номъ обзорѣ матеріала, служащаго къ этнографическому изслѣ дованію русской народности, мы даемъ ихъ библіографическое изложеніе въ особомъ трудѣ— систематическомъ обозрѣніи рус ской этнографической литературы: здѣсь собраны будутъ вообще указанія на тѣ многочисленныя детальныя изслѣдовапія и ф ак тическія данныя, масса которыхъ не можетъ имѣть мѣста въ исторіи науки, но свѣдѣнія о которыхъ должны быть какъ уасіе- т е с иш подъ руками спеціалпста и особливо начинающаго этно- графа. А. П ы п и нъ . Октябрь, 1890.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4