ДОПОЛНЕНІЯ. 4 2 5 было не важно; важнѣе для меня были лекціи Буслаева и рядомъ съ ними его работы, давшія впослѣдствіи содержаніе его „Очеркамъ“. „Тотчасъ по выходѣ изъ университета я уѣхалъ за границу, на частное мѣсто, прямо въ Испанію, гдѣ пробылъ около года; побы- валъ въ теченіе этой же поѣздки въ Нталіи, во Франціи и Англіи. Кромѣ внѣшнихъ впечатлѣній и болынаго ознакомленія съ испан- скимъ языкомъ я изъ этого путешествія извлекъ мало: слишкомъ былъ юнъ, да и приходилось жить въ мѣстахъ, гдѣ никакого не могло быть ученаго общенія. „Когда въ 1862 году я былъ командированъ за границу (на два года, по рекомендаціи Московскаго Университета), я былъ полонъ вожделѣній, но бѣденъ программой; въ сущности программы у меня не было никакой, да и дать было некому. Буслаевъ далъ мнѣ инте- ресъ къ Гриммовскому направленію — въ приложеніи къ изученію русско-славянскаго матеріала; ио нѣкоторыя стороны дѣла, поста- новка миѳическихъ гипотезъ и „романтизмъ народности“ никогда меня 'не удовлетворяли и у меня немного найдется статей, въ ко- торыхъ отразилась бы эта Буслаевская струя (рецензіи въ Лѣтоп. Тнхонравова, Ье Тгасііхіопі ророіагі пеі роет і сГАпІопіо Риссі, N0- уеПа (іеПа Гі"1іа <іе1 гё сіі Ьасіа, Замѣтки и сомнѣнія о сравнительномъ изученіи средневѣковаго эпоса). Съ другой стороны у меня сложился интересъ къ культурно-историческимъ вопросамъ, къ КиІІиг^евсЬісЫе; было ли тутъ вліяніе Кудрявцева, моихъ чтеній — не знаю и не помню. II Рагаііко йедіі АІЬегІі вытекъ изъ этого направленія; изу- ченіе историческихъ отношеній ослабило вѣру въ состоятедьность миѳологическихъ гипотезъ. яВъ Берлинѣ я занимался въ теченіе двухъ (слишкомъ, коли не ошибаюсь) семестровъ ощупью: слушалъ Нибелунги и Эдду и нѣм. мегрику у Мюлленгофа: посѣщалъ лекціи Штейнталя, Гоше, Ліг&еп Вопа Меуег’а (психологія), и занимался на дому у Мана провансаль- скимъ и даже баскскимъ языкомъ. Романскихъ каѳедръ въ то время въ Германіи не существовало, только въ Боннѣ читалъ Дицъ; инте- ресъ къ романскимъ литературамъ и приложенію сравнительнаго ме- тода къ изученію литературныхъ явленій, уже возбужденньій вылаз- каііи Буслаева въ сферу Данте и Сервантеса и средневѣковой ле- генды, поддержалъ во мнѣ всѣмъ своимъ составомъ извѣстный жур- налъ Эберта, лаЬгЬисЬ Гйг гошапізсЬе ипй епдІізсЬе ЬПегаіиг (съ 1859 года). ,Нагрузившись берлинсною мудростью, я поѣхалъ въ Нрагу. Хо- тѣлось понолнить свои свѣдѣнія по славнстикѣ. Толку отъ этого получилось немного; нребываніе въ Прагѣ затянулось ночти на годъ; командировка приходила къ концу, а мнѣ мерещнлась впереди
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4