ОТРІЩАШЕ ИСКУССТВА. 3 7 3 быстро сталъ иопуллрпымъ: это былъ Глѣбъ Успенскій. Не задавали себѣ вопроса, какой собственно выводъ слѣдуетъ изъ приводимыхъ имъ картинъ; но наблюденіе было разнообразно, часто мѣтко, и этого было довольно: постоянно возбуждалось и поддерживалось вииманіе къ вопросу, который являлся основнымъ и капитальнымъ. Господство этого интереса было таково, что и зъ -за него забывались самыя тре- бованія художественности. Объ нихъ очень мало думалъ писатель, какъ Рѣшетниковъ, у котораго въ его первой и лучшей повѣсти нашлись поразительныя картины бѣдственнаго быта; объ эстетиче* скихъ требованіяхъ мало думалъ и читатель. Это не было, копечпо, нравиломъ; но появлялась мысль, что забота о х удожественпой отдѣлкѣ есть роскошь и что нужна одна только реальная нравда. Такая мысль была у Рѣшетникова нлодомъ нѣсколько грубаго демократизма, перепесеннаго изъ житейскихъ понятій на искусство. Любопытпо, что одновремепно подобная мысль возпикала и въ совершенпо ипой сферѣ, въ понятіяхъ писателя, знаменитаго высокимъ х удожествен- нымъ достоинствомъ его произведеній, у графа Л. Н. Толстого. Какъ извѣстные народолюбивые идеалисты стремились яопроститься“, по- лагая этимъ достигнуть цѣли своихъ безпокойпыхъ искапій, такъ тоже самое оказывалось въ литературѣ: одипъ изъ величайшихъ ея писателей отказывался, находя это излишнимъ, писать художественныя произведенія для развлеченія избалованныхъ и испорченныхъ чита- телей и рѣшался писать только для простыхъ читателей изъ народа на доступныя имъ темы и доступпымъ для нихъ языкомъ, намѣренно избѣгая того, что называютъ художествомъ,— потому что самое ху- дожество есть роскошь, а, главное, „ложь“. Это былъ крайній пре- дѣлъ, до котораго могло дойти стремленіе сдѣлать литературу слу- женіемъ народу и вмѣстѣ его вѣрнымъ изображеніемъ. Каково бы ни было теоретическое достоинство разсужденія, приводившаго къ такому выводу, во всякомъ случаѣ было оригинально и невиданно пріобрѣтеніе литературнаго стиля. „Вдасть тьмы“ , которая изуми- тельнымъ образомъ проникла на сцену любителей въ аристократи- ческомъ кругу, была относитедьно стиля высшимъ пунктомъ, до какого достигъ народный реализмъ изображенія и языка ‘). Вслѣдъ за Л. Н. Толстымъ стала складываться группа писателей изъ народнаго быта, которая старалась примѣнить тотъ же самый пріемъ: нѣкоторыя ихъ произведенія любонытны простотой разсказа и замѣчательной точностію въ изображеніяхъ народной жизни; быть можетъ, имъ недостаетъ иногда бездѣлицы—поэтическаго интереса. *) Ср. книжжт г. Сіабнчевсіаго: „Беметристы-народниів. Критическіе очерки*. Спб. 1888.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4