и. в. ягичъ. 289 почтеніе и самъ князь Владиміръ подноситъ ему чашу вина, чтобы освѣжить горло. По всѣмъ этимъ подробносгямъ Соловей очевидно также бога- тырь, но отличный отъ богатырей домашнихъ, чужой имъ—вѣроятно и по происхожденію. Сближая его съ Соловьевъ Будимировичемъ, г. Я гичъ думаетъ, что въ немъ также скрывается одно изъ видо- измѣненій Соломоновскихъ сказаній, именпо, какъ Соловей Будими- ровичъ соотвѣтствуетъ тому моменту легенды, который относится къ по- хищенію Соломоновой жены, такъ въ Соловьѣ-Разбойникѣ исходнымъ нунктомъ взято знанье тайнъ природы и волшебство Соломона. Въ Соловьѣ-Разбойникѣ бросается въ глаза его такъ сказать сверхъ-че- ловѣческая нрирода, которая потомъ развита въ былинѣ уже нодъ вліяніемъ его имени: сначала же онъ, вѣроятно, имѣлъ то самое свойство, какое въ легендѣ приписывается Соломону—свойство пре- вращаться въ яснаго сокола, въ лютаго звѣря и въ щуку; Соловей, сохраняя человѣческія черты, свищетъ по соловьипому, „зрявкаетъ по звѣриному“ и т. п.; его птичьи свойства развились нодъ влія- ніемъ его нмени. Свое разысканіе г. Ягичъ кончаетъ слѣдующими замѣчаніями о методѣ своего изслѣдованія. яВъ тѣсной рамкѣ тѣхъ пѣсенъ, гдѣ слѣдовало принимать вліяніе христіанско-миѳологическихъ сюжетовъ, главное доказательство я старался основать на параллельпости между уцѣлѣвшими е щ е руко- писными разсказами и соотвѣтствующими имъ пѣснями. При этомъ, естественно, я долженъ былъ преднолагать, что содержапіе этихъ рукописныхъ разсказовъ было извѣстно первымъ слагателямъ народ- ныхъ вѣсенъ. Этимъ обусловливалось далѣе другое предположепіе, что первыми начинателями этихъ народныхъ пѣсенъ былъ не на- родъ въ обширномъ смыслѣ слова, но опредѣленная и ограниченная часть его, именно люди, хорошо знакомые съ содержаніемъ священ- наго писанія, безчисленныхъ легендъ и многихъ благочестивыхъ, но апокрифическихъ сказаній, и которые пріобрѣли это значеніе отчасти странствованіями и посѣщеніемъ знаменитыхъ святынь, отчасти при- лежнымъ чтеніемъ благочестивыхъ книгъ. Этимъ великорусская эпика отличается отъ эпической ноэзіи всѣхъ другихъ славянъ. Нигдѣ христіанское не соединилось съ національнымъ такъ тѣсно, какъ здѣсь. Это должно принять въ соображеніе и научное изслѣдованіе. Надо ожидать, что новыя открытія и новыя изданія средневѣко- выхъ русско-славянскихъ текстовъ, въ чемъ русская славистика уже и теперь совершила замѣчательные труды, пополнятъ иные пробѣлы, обнаружатъ еще новыя параллельныя данныя... „Какъ у велмкихъ поэтовъ ни мало не уменьшаетъ ихъ достоин- ист. этногр. п . 19
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4