и. в. ягичъ. 287 эиоса, пріобрѣло популярпость и мало-ио-малу получило поэтическую обработку, заимствованную изъ подлинной народной поэзіи или въ подражаніе ей. Если бы не было именъ „Соломанъ“ и яСаломанія “ (взятыхъ изъ книжнаго разсказа), то издатели пе усумпились бы ни на минуту поставить упомянутыя пѣсни иъ число настояіцихъ былинъ, и кто знаетъ, не открыли ли бы здѣсь ученые толкователи миѳолюбиваго направленія слѣдовъ до-историческаго миѳа, который принесенъ былъ русскими славянами въ Европу,—пожалуй, изъ самой Индіи. Теперь этого не случилось, и мы обязаны этимъ развѣ только очень большой прозрачпости содержанія. При всемъ томъ эти пѣсни остаются блестящимъ свидѣтельствомъ больпіой снособиости восПро- изведенія въ русской народности относительно сюжета, первоначально совершенно чужого, и должны бы нослужигь краеугольнымъ камнемъ для дальнѣйшихъ научныхъ анализовъ, которые должпы быть пред- приняты въ подобномъ направленіи". Иредположивъ большое вліяніе Соломоновскаго цикла въ нашей старой поэзіи, г. Ягичъ находитъ его въ цѣломъ рядѣ пѣсенъ, гдѣ еще никому не приходило въ голову отыскивать этотъ книжный источникъ. Такъ, онъ сближаетъ съ Соломоновскими легендами извѣст- ную былину о Соловьѣ Будимировичѣ, томъ богатомъ заморскомъ купцѣ, который пріѣзжаетъ въ Кіевъ, чтобы жениться на Запавѣ, племянницѣ князя Владиміра, и удивляетъ всѣхъ не только своимъ богатствомъ, но и затѣйливостью, когда, напр., онъ въ одну ночь строитъ въ саду Запавы три чудесные терема. Сравпеніе нѣкоторыхъ подробностей сближаетъ эту былину съ упомянутой былиной о Ва- сильѣ Окуловичѣ, такъ что обѣ вѣроятно зависѣли отъ одного общаго источника. Родины Соловья Будимировича нельзя опредѣлить по былинѣ, т. е. народъ не могъ указать для него пикакой исторической подкладки; но это видимо былъ не простой купецъ и за нимъ скры- вается нѣчто болѣе значительное: онъ не заботится о томъ, чтобы устроивать торговлю, а прямо имѣетъ виды на княжескую племян- ницу. Соловей и его спутники—чудесные строители, когда въ одну ночь успѣли выстроить три удивительные терема. Перенести мѣсто дѣйствія къ князю Владимиру въ Кіевъ, средоточіе эпической былины, было также возможно, какъ въ рукописныхъ сказаніяхъ на обста- новку Соломона перенесены русскія бытовыя черты. Въ повѣстяхъ о Соломонѣ нѣтъ рѣчи о постройкѣ теремовъ, но г. Ягичъ думаетъ, что терема Соловья Будимировича составляютъ вообще позднѣйшее украшеніе, передѣланное однако изъ мотивовъ повѣсти. Для объ- ясненія онъ приводитъ слѣдующую параллель изъ сказанія о Соло- монѣ и изъ былины о Соловьѣ Будимировичѣ:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4