18 ГЛАВА I . истинномъ смысдѣ этого слова... Ему было суждено поставить сози- дающееся зданіе русской исторіографіи на прочномъ основаніи, по- тому что этимъ основаніемъ была современная европейская наука. Но историческая наука не должна представлять только зеркало для прошедшаго; она имѣетъ культурное общественное призваніе, и такъ понималъ свою задачу Соловьевъ. Для русской науки, какъ и для всякой другой, эта задача выполнима тодько въ союзѣ съ обще-евро- пейскимъ просвѣщеніемъ, и въ этомъ отношеніи Соловьевъ напра- вилъ р усскую исторіографію на вѣрный путь; ни его патріотизмъ, ни его преданность православной церкви не мѣшали ему считать себя европейцемъ и требовать отъ русскаго общества, чтобы европей- ское ему не было чуждо. Онъ сдѣлалъ болѣе; онъ доказалъ своей исторіей, что стремленіе къ европейекой наукѣ и обще-человѣческому лросвѣщенію есть исконное стремленіе въ Россіи, есть націоналъное стремленіе. Историческіе труды Соловьева раскрыли постепенное, но непрерывное развитіе этого стремленія отъ первыхъ зародышей его въ „ревнителяхъ просвѣщенія" въ древней Руси, отъ болѣе яснаго проявленія его въ „русскихъ исповѣдникахъ просвѣщенія" 1) въ ХVІ І вѣкѣ, до сознательнаго упроченія его въ преобразованіяхъ ве- ликаго царя. Въ рядахъ этихъ русскихъ ревнителей просвѣщенія одно изъ самыхъ почетныхъ мѣстъ принадлежитъ русскому націо- нальному историку, основателю историческаго направленія въ рус- ской исторіи, такъ высоко понимавшему какъ научный характеръ, такъ и просвѣтительное признаніе русской исторіографіи *). Не входя здѣсь въ разборъ историческихъ взглядовъ Соловьева, которые въ иныхъ, и важныхъ, отношеніяхъ остаются спорными и о которыхъ будемъ имѣть случай говорить далыпе, здѣсь мы хотѣли только указать его главную заслугу, состоящую въ пріемѣ изслѣдо- ванія, дѣйствительно впервые открывавшемъ путь къ правильному пониманію русской исторіи. Это не была внѣшне-историческая, живо- писательная и морализирующая манера Карамзина, которая оцѣни- вала событія по ихъ внѣшней яркости, анекдотической заниматель- ности, историческихъ дѣятелей—по ихъ добродѣтелямъ и порокамъ; здѣсь открывалась критика внутренняго смысла этихъ событій, разыски- вались физіологическія основанія быта, событіямъ и лицамъ опредѣ- лялось ихъ мѣсто и значеніе по ихъ связи съ органическимъ дви- женіемъ исторіи. Нзслѣдованія, веденныя въ этомъ направленіи, могли продолжаться уже только въ этомъ направленіи:—можно было оспаривать указанные историкомъ законы явленій, но его точка зрѣнія ») Статья Соловьева въ „Русск. Вѣстн,“ 1857, .'ё 17, стр. 65—76. *) „С. М. Соловьевъ”, стр. 38.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4