ПЛЕТИКВЪ . Р Ь Ч Ь о н а р о д н о с т и. 411 „Въ числѣ главиыхъ прииадлежиостей,— говоритъ онъ,—которыхъ современники наши требуютъ отъ произведеній словесности, господ* ствуетъ идея народности“,—и затѣмъ онъ опредѣляетъ ее какъ со- вокупность всѣхъ особенностей пашей жизни. „Она представляеіъ собою особенноеть, необходныо соеднняющуюся съ съ ндеею каждаго народа. Сколько жь предметові. должно воіітн въ ея сово- купность! Черты, сосгавляющія фпзіовомію душп н а піей, предваригельно были какъ стихін въ гомъ обществѣ, которое воспитало нашн страсти, въ той нри- родѣ, которая упоевала нашн чувства, вь тоіі религіи, которая возвысила нашн поыыслы, въ тЬхъ обычаяхъ, которые освящены для насъ давностіиі, ві> тѣхъ предразсудкахъ, отъ когорыхъ ве спасетъ насъ пикакая философія. Еще бо- лѣе: одииъ и тоть же народъ, ві. рааные періодн своей исторін, прп содѣй- ствіи разныхъ причннг, скрывавіщихся то въ полнтнкѣ, то въ моралн, то въ ученыхъ мнѣніяхъ какого-нпбудь времени, является съ безчисленнымъ мно- жествомъ оттѣвковъ, которые всѣ прпнадлежатъ разсматриваемой ндеѣ“. „Въ звукахъ слова нпродность,—продолжаетъ Плетневъ.—есті. еще для слуха нашего что-то свѣжее и, такъ сказать, не обносившееся“,— но новой литературѣ принадлежитъ только выраженіе, а самая идея совремепна древпѣйшимъ писателямъ. И онъ дѣлаетъ бѣглый и весьма туманный обзоръ античной и новѣйшей европейской литературы, чтобы указать проявленіе народности и затѣмъ перейти къ русской литературѣ, древней и новой. И здѣсь наложеніе столь же тумаиио ')• Въ ХVІІІ столѣтіи дѣло вародности русской представляетъ имп. Ека- терина, Державинъ, Фонвизинъ. Со времени открытія памятниковъ древнѣйшей словесности нашей (труды гр. Мусина-Иупікина, Нови- кова), „черты народности пріобрѣли какъ бы нѣкоторую осязатель- ность“. Великія заслуги оказалъ ПІлёцеръ. „мужъ правды и любви, первый въ ученомъ свѣтѣ благовѣститель паіпего отечества“. „Онъ съ такою страетію доискнвался истины, и открывъ, съ такимъ востор- гомъ передавалъ ее, что чтеніе „Нестора“ его воспламенило цѣлое по- колѣніе русскихъ къ занятіямъ отечественною исторіею“. Далѣе: „Цтакъ ндея, которая вѣкогда была преимуществоыъ нашпмъ передъ дру- гиміі новѣПшими народамн, идея, которую осушествляютъ намъ всѣ лучшіе таланты въ образованвѣВгаихъ государствахъ Европы, заннмала уже многіе между нами умы въ прошедшемъ столѣтіи. Самочувствіе воскресило ее въ ду- гоахъ лк>дей, которые столько благоговѣли къ свонмъ обязаниостямъ, что луч- шіе свои помыслы посвятили отечеству. Вь нынѣшиемъ столѣтіи еше рааио- роднѣе сдѣіа.іись изысканія въ отношеніи къ нашему г]>ажданству. Въ исто- ріи мыслн напіей и ея проявлевія, къ чему не стремнлся, чего ве желалъ проясннть достойный сыиъ героя Задтванскаго, обратнвпіій дочъ своГі въ храмъ отечественныхъ музъ, котораго самая падпись: „иа С.лагое просвѣщеніе" слусмтета. »ъ Журн. Мии. Прог». 1834, ч. I, стр. 1—30. и въ „ С о ч и и р я і я х ъ и пере- лискѣ“ Піетнемц Свб. 1885, I, стр. 217—239. >> Стп. 230 и слід
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4