30 ГЛАВА I . шейся Карамзинымъ, возникала отрасль изысканій, обѣщавшая про- лить свѣтъ на исторію племени. Это были изысканія филологиче- скія, впервые съ научной точностью поставленныя Востоковымъ. Неболыпое изслѣдованіе его (1820 г.) стало эпохой въ славяно-рус- ской филологіи, такъ какъ онъ первый, почти въ одно время съ Гриммомъ, выставилъ историческое начало въ развитіи языка и указалъ основные звуковые пункты, отъ которыхъ идетъ различіе славянскихъ нарѣчій между собою, и подлинныя древнія особенности языка церковно-славянскаго. Филологическая школа развилась уже позднѣе, въ сороковыхъ годахъ, но основанія положены здѣсь. Въ тридцатыхъ и сороковыхъ годахъ появляются первые труды по собственно-этнографическому изученію русскаго народа, имѣвшіе научное достоинство: собранія пѣеенъ, сказокъ, пословицъ, пре- даній, описанія нравовъ и обычаевъ, старины, народнаго искусства и т. д. Это были въ особенности труды Снегирева, Сахарова, Тере- щенка; множество пѣсеннаго и иного этнографическаго матеріала стало появляться въ журналахъ. Съ тридцатыхъ годовъ начались другія собранія, изданныя только впослѣдствіи, какъ сборникъ П. Кирѣевскаго, предпріятіемъ котораго былъ заинтересованъ Пуш- кинъ; какъ собранія пословицъ и сказокъ Даля, какъ его „Толковый Словарь“, изданный имъ въ шестидесятыхъ годовъ, въ коицѣ жизни. Въ эту пору этнографическія изслѣдованія исходятъ уже изъ со- знательнаго намѣренія изучить въ содержаніи народной поэзіи и преданіяхъ старины истинный характеръ народа, въ его подлин ныхъ выраженіяхъ—съ послѣдней цѣлью воспринять народную стихію въ складъ и интересы обіцественной жизни. Правда, чувствовалось это смутно, выражалось часто съ натянутою сантиментальностью въ мпимо-наро.іномъ вкусѣ тогдашней оффиціальной народности (особ- ливо ѵ Сахарова), съ недостаткомъ критикн, но иногда съ нема- лымъ знаніемъ и искуснымъ объясненіемъ древности (особенно у Снегирева). Вообще, это были еще первыя попытки собиранія, вну- шенныя развитіемъ исторической наукн, романтическимъ иитересомъ къ старинѣ и ростомъ обіцественнаго сознанія. Настоящая научная точка зрѣнія на предметъ и пріемы нзслѣдованія еще далеко не выработана (въ этомъ послѣ помогла западная, особливо нѣмецкая наука); у ревнителей этнографіи понадались поддѣльныя, будто бы народныя произведенія (у Сахарова, въ „Запорожской Старинѣ“ Срез- невскаго), разоблаченныя только въ послѣднее время, хотя вообще понималаеь уже и объяснялась необходимость изучать п р о изведенія народной поэзіи въ ихъ подлинномъ видѣ. Но несмотря на моло- дость дѣла, въ нѣкоторыхъ случаяхъ оно велось съ замѣчательнымъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4