352 ГЛАВА IX. суетъ положеніе нашихъ народныхъ изученій и роль оффиціальной учености въ ту нору. „Сборннку моеыу,—разсказываетъ Даль,—суж- дено было пройти ыного мытарствъ задолго до печати (въ 1853 году) и, притомъ, безъ малѣйшаго искательства съ моей стороны, а по просвѣщенному участію и настоянію особы, на которую не смѣю и наыекнуть, не зная, будетъ ли то угодно. Но люди, и притоыъ люди ученые п о званію, иризнавъ изданіе еборника вреднымь, даже опас- н ш і ѣ, сочли долгомъ выставить и другіе недостатки его, между про- чимъ, такими сдовами: „замѣчая и подсдушивая говоры (?) народ- ные, г. Даль видно нескоро ихъ записывалъ, а вносилъ послѣ, какъ мот ъ приномнить, отъ того у него рѣдкая (?) пословица такъ запи- сана, какъ она говорится въ народѣ“. (Приведено этому три при- мѣра, которые Даль объясняетъ какъ совершенно правильные или какъ варіанты). „Какъ бы то ни было, но независимо отъ такой невѣрности въ пословицахъ ыоихъ, доказанной тремя примѣрами, нашли, что сбор- никъ этотъ и небезопасенъ, посягая на развращеніе нравовъ. Для бблыпей вразумительности этой истины и для охраненія нравовъ отъ угрожающаго имъ рззвращенія придумана и написана была, въ от- четѣ, новая русская пословица, не совсѣмъ складная, но за то ясвая по цѣли: „это куль муки и щспоть мыіиьяку“, такъ сказано было въ приговорѣ о сборникѣ этомъ, и къ сему еще прибавлено: „Домо- гаясь наиечатать памятники народныхъ глупостей, г. Даль домо- гается дать имъ печатный авторитетт/... „Упоминать ли еще, послѣ этого, что рука объ руку съ сочини- телями пословицы о мышьякѣ, шло и заключеніе цѣнителя присяж- наго 1), къ коему сборникъ мой попалъ также безъ моего участія, и что тамъ паходили неиозволительнымъ сближеніе сподрядъ по- словицъ или поговорокт: „У него руки долги (власти много)“, и „У него руки длинны (онъ воръ)“? И тутъ, какъ тамъ, требовали поправокь и измѣненій въ пословицахъ, да сверхъ того, исключеній, которыя „могутъ составить болѣе четверти рукописи“ ,..? „Л отвѣтилъ въ то время: „Не знаю, въ какой мѣрѣ сборникъ мой мотъ бы быть вреденъ или опасенъ для другихъ, но убѣждаюсь, что онъ мот ъ бы сдѣлаться не безопаснымъ для меня. Если же, впрочемъ, онъ мотъ побудить столь почтенное лицо, члена высшаго ученаго братства. къ сочиненію уголовной пословицы, то очевидно развращаетъ нравы, остается положить его на костеръ и сжечь; я же прошу позабыть, что сборникъ былъ представленъ, тѣмъ болѣе, что это сдѣлано не мною“. ’) Т.-е., вѣроатяо, цензора?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4