ПАССЕКЪ. „ПУТЕВЫЯ ЗАПИСКИ“ . 337 реформаціи. Она, п о л н ая элементовъ славяницизма (зіс), доказала возстаніемъ Гусса, что ищетъ въ религіи не носредничества напы, не блеска, не внѣшней торжественности, но истины, одной идеи, прямого созерцанія. Она доказала, какъ ей близка религія грече- скаяу какъ она близка всѣмъ славянскимъ племенамъ, и всѣ они усвоили бы ее съ душевною готовностью, еслибы западъ не распро- странялъ своего ученія съ такою увлекательною силою и быстротою“... (стр. 43). Между тѣмъ, отношенія Пассека съ сгарымъ кружкомъ станови- лись натянутыми; стала, безъ сомнѣнія, чувствоваться разница взгля- довъ. Холодная шутка сказывается въ нисьмахъ Герцена, нриводи- мыхъ въ воспоминаніяхъ г-жи Пассекъ х); были случаи, въ которихъ недовѣрчивость къ Пассеку выражалась даже непозволительно рѣзко, какъ, напр., въ отказѣ богатаго Огарева помочь затрудненію Пас- сека при изданіи „Очерковъ Россіи“. Авторъ воспоминаній „Изъ дальнихъ лѣтъ“ настаиваетъ, что это отдаленіе прежнихъ друзей было совершенно несправедливо и выходило изъ недоразумѣнія,—что несмотря на разницу нѣкоторыхъ взглядовъ, напр., насочувствіе ,.къ дѣлу славянъ“, на его религіозность, ва „любовь къ родинѣ“ (?), въ его мнѣніяхъ не произошло перемѣны, которая оправдывала бы это отдаленіе 2); что наконецъ, не задолго до смерти Пассека, дружескія отношенія возстановились онять въ прежней силѣ. Тѣмъ не менѣе, разница взглядовъ несомнѣнно образовалась: корень ея вѣроятно былъ очень давній. Ихъ дѣлило многое: прежде всего неравенство лѣтъ,— Пассекъ былъ нѣсколькими годами старше своихъ друзей, и эта раз- ница бываетъ особенно замѣтна въ томъ возрастѣ, когда на одной сторонѣ бываютъ еще свѣжи всѣ юношескіе порывы, а на другой они смѣняются уже болѣе спокойнымъ взглядомъ на жизнь и начи- нающимся опытомъ, который у Пассека увеличивался и внѣшнимъ положеніемъ, отстранявшимъ беззаботныя фантазіи юности *). Его младшіе друзья увлекались политическими идеями, а особливо тѣмъ отвлеченнымъ и мечтательнымъ соціализмомъ, какимъ онъ былъ тогда и долго послѣ; Пассекъ давно увлекался народностью. Онъ со- хранялъ романтическое настроеніе молодости, стремленіе къ просвѣ- . щеяію, но историко-этнографическіе, статистическіе труды отда- ляли его отъ интересовъ прежняго кружка: исторія и этнографія, съ ихъ спеціальными изученіями, были иною областью, чѣмъ соціальная философія; нервыя приближали къ дѣйствительности, вторая легко ■) Томъ II, стр. 309, пнсьмо изъ Влаіиміра. въ ноябрѣ 1839; стр. 836, изъ Пе- тербурга, въ январѣ 1841. Томъ П, стр. Ь11—312, 331, 342. *) Ср. т. I, стр. 471—472, 484—485. и с т . этпо гр. 2 2
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4