284 ГЛАВА ѴШ . отца я нашедъ немного о русской исторіп: книтъ пать и л и шесть. Я прибѣг- нулъ съ п о амъ горемъ къ свящ. Н. И. Иванову; онъ дадъ мнѣ для чтенія исто- рію Карамзина, передаль многое о нсилецахь, въ особенности о наглецахъ пзъ нѣмецкой породы, таскающихсн по Россіи съ своимъ дпкимъ и безграмотнымъ просвѣщеніемъ. Долго и много читалъ я Карамзина. Здѣсь-то узналъ я родину и научился любить русекую вемлю п уважать русскихь людей“... Слѣдуетъ изображеніе тогдашняго тульскаго общества и его умст- венныхъ иитересовъ, и затѣмъ длинное, озлобленное, но смутное изо- бличеніе иноземныхъ „бродягъ“ , перепортившихъ русское общество. Приводимъ нѣсколько образчиковъ: „Вь Тулѣ немаого было людей, чптавшихъ п думавшііхъ о чемъ-ннбудь. Вся ученость гнѣздилась въ кадетскомъ корнусѣ, въ гігмназіп, вь семинаріп... Всѣ эти ваведенія имѣли разныя наиравленія, учителя пхъ жилп непріяз- ненно. Вмбліотекъ было въ городѣ мало... Просвѣшеніемъ дворянства завѣды- вали гувернеры и гувернангки, люди безъ всякаго образованія въ наукахъ. Съ нп.ѵіи входнли въ деревенскіе семейные круги развратъ, нахальство, не- уваженіе къ родителямъ, пренебреженіе къ вѣрѣ отцовъ п постыдное вольно- думсгво... „Въ цѣлой губерніи было много людей истинно-образованныхъ, полезпыхъ родинѣ и семейству, получнвшихъ образованіе не нзъ рукъ жалкнхъ и пре- зрѣнныхъ бродяіъ, но въ казенныхъ учебныхъ заведеніяхъ. Они жили болыпе вь номѣстьяхъ отдѣльаою жнзнію и не сходились съ городскими пьнницами и игроками. н а нихъ былъ свой отпечагокъ: снокойствіе и мирная жизнь. Бѣд- ному человѣку безъ связей и средствъ трудно было пробраться въ круть этихъ люіей. '+го я нспыталъ самъ. Года два жязнн стонло мнѣ, чтобы обратить голько вниманіе нхъ на себя. Вспоминаю все атотеперь і) не для обвнненія нхь (?), а говорю потому только, какъ тогда у насъ образованные люди жили отдЬдьно, какъ тогда рѣзко отличалось нстинное образованіе отъ фальшнваго, гуверперскаго, какъ маловѣрнлн прежде (?) бродягамъ. Не знаешь, чему удив- ляться/ легковѣрію л и новаго поколѣнія первой четверти XIX вѣка и л и твер- доі-ти ітарнковъ, еозвавшпхъ свое родное достоинство, при нереворотѣ воспи- танія, предпринятаго *) чужеземнымн бродяіами*. Дальше мы приведемъ объясненіе, какъ „предпринятъ" былъ „ородягами переворотъ въ русскомъ воспитаніи. Сахаровъ благо- даритъ Бога, что самъ остался нетронутъ этимъ переворотомъ. „Ьіагодарю Господа. — нншетъ онъ,—что надъ моею годовою не работада нн одяя французская тварь. Горжусь. что вокруть меня не было пи одного иѣмепкаго бродяги. Я не преклонялся ни передъ одішмъ сапожникомъ-фран- цузомъ и не прннихалъ отъ него наставленій, какъ презирать отца и мать, какь ненавидѣть родину, какъ расточать достояніе отцовъ и дѣдовъ. За меня ни одноЯ русской копѣйкн не перешдо въ карманъ бродягъ. Меня не морочили онн лучшииъ вкусомъ къ изящаоху, понятіямн о высокомъ и прекрасномъ, су ществующехъ будто искдючительно въ Германін и Франціи. Мерзенштейны и Скотенбергм. заморскіе бродяш высшаго сорта, не появлялнсь тогда въТттѣ- я нхъ встрѣтиль впервые въ Москвѣ“ (?). ’ ‘) Восвоманмія пясаны въ половввѣ 1850-хь годовъ. *) Вредораялтоиѵ?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4