КАЛАЙДОВИЧЪ. 229 по тому пути, на коемъ впослѣдствіи прославился Барковъ, хорошій поэтъ, къ сожалѣнію, талантъ свой во зло уаотребившій“. Наконецъ, Калайдовичъ говоритъ о размѣрѣ стихотвореній (тони- ческомъ), о ихъ родахъ (эпическомъ, лирическомъ, смѣшанномъ, са- тирическомъ), напѣвѣ, о внѣшпемъ расположеніи изданія. Таково содержаніе предисловія, въ которомъ находимъ первый опытъ изслѣдованія о древнемъ русскомъ эпосѣ, и тогдашпія наи- болѣе совершенныя п о нятія объ этомъ предметѣ. Калайдовичъ, по своимъ знаніямъ въ русской древности, былъ тогда едва ли не самый комиетентный, послѣ Карамзипа, ученый, который мот ъ бы дать ком- ментарій къ „стихотвореніямъ Кирши Данилова" ') . Наиболыпей его заслугой надо признать то, что онъ все-таки оцѣнилъ важность этихъ произведеній и необходимость точнаго издапія ихъ текста и присту- пилъ къ критикѣ ихъ содержанія. припомивая все, что относитсн къ нимъ въ исторіи и что было извѣстно изъ этихъ преданій въ лите- ратурѣ. Но понятія его о происхожденіи и характерѣ пѣсенъ были крайне недостаточныя. Съ одной стороны, эпическое преданіе было видимо потеряно даже для еамыхъ ст]>астныхъ, какъ Калайдовичъ, любителей старины, — несмотря на то, что опъ еще „слышалъ и живо впечатлѣлъ въ памяти“ нѣкоторые эпизоды предапія и изъ этого мот ъ бы понять его значеніе. Съ другой сторояы, не народи- лась еще научная точка зрѣнія и онъ не зналъ, куда отнести „сти- хотворенія Данилова". Калайдовичъ не отдаетъ себѣ отчета въ народпо-поэтическомъ творчествѣ. Онъ понялъ-было, что Даниловъ былъ только „собира- тель“ ,—но затѣмъ все-таки видитъ въ немъ „сочинителя“ (въ дѣй- ствительности, Данилову могла принадлежать развѣ какая-нибуаь отдѣльная пѣсенка изъ этого собранія), который кое-что зналъ изъ гісіноріи, но только по своему передавалъ: жалѣетъ, что Даниловъ передѣлывалъ старыя пѣсни. Калайдовичъ думалъ, что богатырскія сказки были источникомъ стихотвореній Данилова, т.-е. былинъ, а не наоборотъ, что эти сказки были только разрушенныя былины. Въ заглавіи книги и въ предисловіи,|Калайдовичъ находитъ у Кирши Данилова „сказки“, которыхъ тамъ вовсе нѣтъ —слѣд. самая былина казалась ему сказкой. Ему видимо представлялся эпическій пѣвецъ по псевдо-классичеекой піитикѣ, но пѣвецъ простонародный, необра- зованный, обращавшійся къ такимъ же слушателямъ, притомъ иногда „слишкомъ веселымъ“,—такъ что всѣ черты именно народнаго твор- чества, его пріемы. прорухи, языкъ и т. д. онъ приписываетъ томѵ Л іримш и е . въ насмѣшливомъ тоиѣ яаписаин&л, и ГолуЪина киша сорока пядень, я епрнлнчнал по смѣшенію дтювныхъ вешей с г простоиародяымъ разска:омъ“. *) Карамзннъ ве воспользоваіся . Др. Росс. С тмотворенілмн*.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4