БОЛТННЪ. 149 такихъ людей. Если онъ нанадалъ на Леклерка, это не значитъ, что онъ нападалъ на Европу: самодовольный французъ, съ нѣсколько сомнительной біографіей, мот ъ самъ по себѣ быть достаточнымъ объ- • ясненіемъ антипатіи, которую онъ внушалъ Болтину. Довольнобыло его историческаго невѣжества и нахальства, чтобы Болтинъ обру- шился на него съ своими желчными опроверженіями, какъ желчно оаровергалъ и русскихъ историковъ. Но присматриваясь ко всему складу его мыслей, въ немъ не только нельзя найти какой-нибудь принципіальной вражды въ Европѣ, но напротивъ, понятія его са- мымъ тѣснымъ образомъ примыкаютъ къ европейскимъ идеямъ вѣка. Болтинъ—такой же просвѣщенный русскій человѣкъ X утІІ-го сто- лѣтія, какими были Татищевъ, Ломоносовъ, Лепехинъ, Новиковъ и проч.; онъ не знаетъ другого просвѣщенія кромѣ европейскаго, и желая, чтобы этого просвѣщенія было въ Россіи какъ можно больше, конечно, онъ желалъ также, чтобы оно скорѣе получило возможность жить своими силами, не нуждаясь каждый разъ въ иностранномъ учителѣ; и во всякомъ случаѣ не думалъ, чтобы европейское обра- зованіе состояло лишь въ свѣтской пустотѣ богатыхъ тунеядцевъ и перениманіи чужихъ модъ, съ которымъ могло соединиться надѣлѣ круглое невѣжество. Какъ увидимъ далѣе, высшіе авторитеты мысли были для Болтина въ первостепенныхъ умахъ тогдашней европей- ской, особливо французской, литературы. Основнымъ, даже исключительнымъ, интересомъ литературной дѣятельности Болтина была русская исторія. Ему, какъ и всѣмъ истинно-научнымъ умамъ того времени, было ясно, что настоящее изученіе русской исторіи прежде всего требуетъ собранія и рестав- раціи ея памятниковъ. Старая Россія такъ мало сдѣлала для этого, что новому времени приходилось разыскивать вновь самыя основныя произведенія русской старины, абсолютно забытыя въ московскомъ иеріодѣ. Цѣлый рядъ памятниковъ русской древности былъ настоя- щимъ открытіемъ прошлаго вѣка. Петръ Великій открылъ одинъ изъ замѣчательнѣйшмхъ списковъ русской лѣтописи; Шлёцеръ открылъ истинное значеніе Нестора для исторической науки; Болтинъ от- крылъ настоящее значеніе „Русской Правды“; гр. Мѵсинъ-Пушкинъ открылъ „Слово о полку Игоревѣ*; Миллеръ цѣлую массу историче- скихъ документовъ, которымъ безъ него грозила бы гибель; открыты были Духовная Владимира Мономаха, с удебникъ и т. д., какъ не- много времени спустя Калайдовичъ открылъ Іоанна экзарха Болгар- скаго, Кирилла Туровскаго, эпическій сборникъ Кирши Данилова и проч. Болтинъ въ небольшомъ дружескомъ кружкѣ, къ которому принадлежали гр. А. И. Мусивъ-Пушкинъ и Елагинъ, занимался именно этимъ старымъ полузабытымъ періодомъ русской исторіи,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4