ЛЕПЕХПНЪ. 119 о народномъ бытѣ: по пути нашъ ученый обращаетъ вниманіе на почву и геологическія свойства края, уйдетъ со станціи впередъ и собираетъ растенія и насѣкомыхъ; встрѣтившись и познакомившись съ крестьяниномъ-охотникомъ, добываетъ черезъ него разпыя породы звѣрей и птицъ, и за страницами описаній мѣстпой природы и ланд- шафта, любопытныхъ растеній, бабочекъ, птицъ и рыбъ, слѣдуютъ разсказы о крестьянскомъ земледѣліи и промыслахъ, подробныя опи- санія мѣстныхъ производствъ, наконецъ, бесѣды съ хозяевами-кре- стьянами, у которыхъ остановился, и гдѣ конечно выступаютъ на сцену всякіе деревенскіе интересы, радости, а чаще заботы—и все это совершенно попятно нашему путешественнику, не требуетъ для него никакихъ толкованій, какъ будто онъ самъ давній деревенскій житель, которому все это давно знакомо; при случаѣ онъ дастъ по- лезный совѣтъ и замѣтитъ въ дневникѣ, какими мѣрами можно было бы номочь какой-пибудь крестьянской бѣдѣ и неустройству. Судя по разсказу, и самъ путешественникъ не внушалъ народу недовѣрія, съ нимъ охотно бесѣдовали, развѣ кому-нибудь приходило въ голову увидѣть въ немъ „чиновника“—качество, въ какомъ онъ самъ не желалъ являться народу. Наконецъ, онъ интересовался историческими преданіями и народными повѣрьями, и собралъ не мало матеріала, любопытпаго для историка и этнографа. Это п р о стое отношеніе къ предмету изѵаеній сказывается н а самомъ языкѣ „Записокъ“; онъ очень простъ и тогда, когда авторъ говоритъ о предметахъ науч- ныхъ, и тогда, когда онъ переходитъ къ обыденному крестьянскому житью. Опъ можетъ даже удивить однимъ свойствомъ, котораго, по- жалуй, не ждали бы отъ ученаго петербуржца прошлаго вѣка: это— болыпое знаніе народной рѣчи; авторъ въ простомъ разсказѣ упо- требляетъ такія народныя слова, которыя далеко нельзя назвать общеупотребительными и которыя однако не казались ему неудоб- ными въ ученой книгѣ. Таковъ оощій литературный характеръ „Записокъ“. Самое направ- леніе писателя отличается имепно тѣмъ же раціоналистическимъ и утилитарнымъ характеромъ. Лепехинъ интересуется народными понятіями, но его взглядъ на ихъ содержаніе есть взглядъ кри- тическій: онѣ любопытны ему въ интересѣ научпомъ; опъ записы- ваетъ ихъ, какъ мѣстную бытовую черту, необходимую „для познанія россійскаго народа“ , но не думаетъ видѣть въ нихъ существо на- родпости. То время было по преимуществу разсудочное, и рядомъ съ передачей исторической легенды, народнаго повѣрья и примѣты, яв- ляется критическая оцѣнка—со стороны разумности повѣрья. досто- вѣрности иреданья, или неразумности и недостовѣрности, и это было тѣмъ естественнѣе, что путешесгвениикъ видѣлъ всѣ эти вародныя
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4