оказалось неработоспособным. Фавровский и Сластенин жили в Москве, переехать на работу в Струнино не хотели. Козин как председатель не проявлял самостоятельности и инициативы, все решал с оглядкой на Фаворского и других служащих из числа технических специалистов. Решения принимались половинчатые, за их выполнением никто не следил. За короткое время все поняли: у Козина с руководством фабрикой ничего не получается. Надо выбирать другого. Но кого? В партячейке знали достоинства и малейшие недостатки каждого, понимали, что для такого большого дела не всякий подойдет. Андриан Петухов — смелый, решительный, но не в меру горяч — «дров наломает». Дендяев— «морская душа», к хозяйствованию не шибко охоч. Серышев — рассудительный, спокойный, но недостаточно напорист. А что если поставить Ивана Захарова? Человек он самостоятельный, грамотный, характером строгий, но справедливый, председательствуя в фабкоме, показал себя организатором, про себя забывает, а о людях печется... За дело постоять умеет... Посоветовались, поспорили и решили: «красным директором» фабрики будет Иван Тимофеевич Захаров. С первого дня работы новый директор-распорядитель взялся за обеспечение фабрики топливом и хлопком. Он хорошо понимал, что людям нужна работа, иначе им нечем жить. Однако решить эту проблему при всем желании не удалось. Выезжавшие за хлопком в Астрахань и Среднюю Азию И. Н. Калабин, А. И. Дендяев, М. В. Шведов и другие вернулись ни с чем. Хлопок можно купить, но перевезти его не на чем — разруха на транспорте парализовала перевозки. Пущенная в работу в середине октября, в декабре 1918 года фабрика встала. Теперь уже надолго. ПОМОЩНИК И РЕЗЕРВ ПАРТЯЧЕЙКИ Наряду с решением многочисленных вопросов политической и организаторской работы в массах, хозяйственных проблем, Струнинская фабричная партячейка 5* 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4