4 октября 1917 года собрание, на котором присутствовало 1300 струнинцев, приняло решение о выдаче хлеба по фунту на день. Чая на складе оставалось 500 фунтов. Решили выдавать на семью в 1—3 человека — по «осьмушке», на 4—6 человек — четверть фунта, на 7—10 человек— по три восьмых фунта. Вместо сахара — ландрин. В фабком со всех сторон шли просьбы, заявления: «Снабдите», «Помогите», «Не оставьте без внимания!» Служащие почтовой конторы просили Совет «зачислить нас на фабричное довольствие, ибо есть нам нечего и мы готовы умереть вместе. Не будь фабрики вашей, не было бы и нас. Вымрет вся фабрика—умрем с ней и мы!» Местком железнодорожных служащих станции Стру- нино просил Совдеп снять с довольствия помощника начальника станции, не несущего службы. Сняли, понимая справедливость формулы: «кто не работает, тот не ест». Группа банкаброшниц обратилась в Совет с коллективной жалобой: «Обслуживаем по 104 веретена, делаем 8 ставок, снимаем 4 съема—сколько пудов ворочаем!.. Добейтесь прибавки оплаты», — просят они. 6 октября рабочее собрание выносит решение: «На кухнях детям играть только до 10 часов вечера. Обеспечить порядок и тишину, в казармах избрать жилищные комиссии». Голодающий губернский центр Владимир прислал письмо, в котором просил о помощи. Постановили: отчислить 5 процентов из капитала Совета и единовременный вычет с каждого рабочего по десять копеек в пользу Губсовета. Московский областной Совет просил отчислить в его пользу 10 процентов. Решено: послать 100 рублей Московскому облсовету и 100 рублей — в Александров. Трудно жили сами, но не оставляли своих братьев-рабо- чих в беде. Верили: в лихую годину им тоже помогут. 7 октября собрание с вниманием слушало представителя ЦК союза текстильщиков о злонамеренных действиях хозяев фабрики, которые под предлогом отсутствия хлопка и топлива норовят закрыть фабрики, выбросить тысячи рабочих на улицу. Решили: в случае, если между союзом текстильщиков и фабрикантами не будет достиг55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4