деревням конторские служащие. Фабрика фактически оказалась во власти рабочих. Всеми их действиями руководили Владимир Грязнов, Василий Дементьев и Василий Залогин. Они расставили на воротах патрули, распорядились занять телефонную станцию. В первые часы стачки рабочие, хотя и были возбуждены, но никаких беспорядков не допускали. Около полуночи из Александрова приехали фабричный инспектор Шульгин, уездный исправник Преображенский, товарищ прокурора Чернецов. Рабочие окружили их коляски у прядильного корпуса. — Чего вы, братцы, хотите, чем вы не довольны? — обратился к рабочим Шульгин. — Расценок на бумазею прибавьте! — Уберите Фаворского и Анопова! — Цены в лавке сбавьте! Последнюю шкуру дерете! — Живем в казармах, как свиньи! Фабричный инспектор, беспомощно оглядываясь на уездного исправника и товарища прокурора, пытался успокоить рабочих: — Не надо беспорядка! Расходитесь и приступайте к работе. Дождитесь приезда Асафа Ивановича, и все уладится... — Нечего нам Барановым зубы заговаривать! — Все вы с хозяином заодно! Проваливайте обратно!.. Рабочие развернули экипажи, ударили по лошадям и со свистом и улюлюканьем прогнали представителей уездной власти восвояси. В это же время они узнали, что Анопов и Фаворский на лошадях уехали на станцию Ар- саки и оттуда вызывают на фабрику полицию и воинскую силу. Негодующая толпа группами двинулась в поселок. Руководители стачки не смогли остановить взрыв возмущения: квартиры ненавистных Фаворского, Анопова и Ильинского в короткий час были разгромлены. Изгнанные с фабрики представители уездных властей поспешили дать губернскому начальству телеграммы о случившемся. Товарищ прокурора коротко сообщил, что «на фабрике забастовка, положение опасное». Фабричный инспектор добавил, что «положение на фабрике весьма тревожное», и просил приехать старшего фабричного инспектора Свирского. Уездный исправник жаловался губернатору на то, что «уездные власти» были на фабри20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4