rk000000112

назии воровство. Воруют весьма часто галоши. Особен­ но участились за последнее время случаи кражи книг. Книги исчезают. Придя к букинисту, вы находите там свои украденные книги и вновь приобретаете их”. Это выдержки из письма одного владимирского гимназиста. Допустим, что краски сгущены. Но если даже часть на­ писанного правда, то и тогда ужасно и жутко». Она произвела впечатление грома в ясном небе, и своим гнусным содержанием вызвала бурю возмущений и протестов, устных в саму редакцию, и письменных коллективных и единичных от самих гимназистов и их родителей. Мы, шестиклассники, хорошо знавшие быт своих товарищей, ничего подобного в нём не замечали, а о случаях краж и не слыхивали. В результате редакция газеты вынуждена была сама себя опровергнуть, спря­ тавшись за спину директора гимназии, преувеличивая смысл его выступления на родительских собраниях. Вот что она писала в своей заметке в № 45 «Старого влади­ мирца», явно снижая тон и умеряя допущенные гнус­ ности по адресу гимназии: «"По поводу" - приходится вновь говорить о гимназии, о гимназистах. К нам посту­ пили новые заявления. Нас обвиняют в том, что мы, по­ местив письмо владимирского гимназиста, "опозорили честь владимирской гимназии", "запятнали её". Но так ли это? Сказали ли мы что-нибудь новое для владимирского общества, для родителей? Нет. Мы сказали только то, что давно уже известно ему. Мы повторили то, что говорил директор гимназии г. Беллевич на общем собрании роди­ телей, происходившем 5 сентября 1908 года. Тогда никто не возмутился, не возмутился и родительский комитет. Родители признали и подписались тогда под тем, что их дети распустились, учатся скверно, нужен внеклассный надзор, нужна целая система их подтягивания <...>. А теперь мы констатируем только то, что внешкольный надзор не помог, не помогла и система. Всё осталось по-прежнему. Мы не говорим ничего иного, что говорил директор гимназии господин Беллевич. Он в своём заяв­ лении на собрании родителей не думал оскорбить досто­ инство гимназии. Мы также далеки от оскорблений». Всё окончилось выступлением самого директора гимназии с опровержением этих заметок газеты. Вот оно: «Письмо в редакцию. Г. редактор! В интересах всесторонней истины, на основании 138 статьи закона о цензуре и печати прошу Вас поместить в ближайшем номере издаваемой Вами газеты следующее заявление: На собрании родителей учеников Владимирской гим­ назии, происходившем 9 сентября 1908 года, директор гимназии не говорил и не мог говорить того по адресу учеников гимназии, что ему приписал автор заметки, по­ мещённой в № 45 газеты "Ст. владимирец" в подтвержде­ ние возведённых в той же газете в № 42 обвинений про­ тив учеников Владимирской гимназии. По имеющимся сведениям у директора, педагогического совета гимна­ зии и местной губернской администрации нет оснований к предъявлению ученикам Владимирской гимназии тех тяжёлых в нравственном отношении обвинений, какие высказывались по их адресу в №№ 42 и 45 газеты "Ст. владимирец" за текущий год. Директор Владимирской гимназии Беллевич» <...>. К нашему удивлению, директор не возбудил вопро­ са о привлечении к судебной ответственности редакто­ ра газеты за явную клевету и публичное оскорбление в печати всей корпорации учащихся гимназии и даже их родителей и воспитателей. Автор заметки не был публично раскрыт и его фамилия не оглашена для принуждения его рас­ крыть конкретные, якобы, одному ему известные факты, чего мы в первую очередь добивались от редакции. Но мы пришли к заключению, что таким образом автором был недавно исклю­ чённый из гимназии за малоуспевае- мость и хулиганствующее поведение наш одноклассник Иван ..., сын городского врача, при­ писавший в отместку своим близким товарищам те же гнусности, в которых был повинен сам и допустил это по близости своей к редактору газеты П.Ф. Леонтье­ ву. Этот уже бывший гимназист 24 августа 1912 года сам покончил жизнь самоубийством на даче местного помещика и дворянина, известного в гор. Владимире П.Д. Артынова. Но ходили упорные слухи, что его по­ весили местные крестьяне за постоянные озорство и безобразия. Газета же между тем писала, скрывая прав­ ду: «Мучительно жаль этой молодой души и невольно хочется спросить, отчего вовремя никто не уврачевал больную душу, не сумел направить молодые силы в сто­ рону здоровой самодеятельности». А скажем теперь от себя - помогал ему в лице редакции клеветать на своих товарищей и саму гимназию как учебно-воспитательное заведение, пользующееся общественным уважением и заслуженным авторитетом. Но гнусные нападки на гимназию газеты «Старый владимирец» не ограничивались гимназистами. В но­ мере 1 от 1 января 1910 года она поместила на своих страницах что-то вроде письменного шаржа на самих учителей гимназии под общим заголовком «Новогод­ ние советы и пожелания добрым знакомым в простран­ стве находившимся». Пожелания эти вышли очень не остроумные, грубые, адресованы были нашим учите­ лям гимназии под искусственными или вымышленны­ ми фамилиями, содержащими или отдельные черты их внешности, или манеры преподавания и разговора, и даже неприличные, оскорбительные, вроде «шибзик», «Иудушка», «Фискалов». Эти шаржи не вызвали у нас того внимания и интереса или смеха, на которые они были рассчитаны. Наоборот, возмутили нас, и мы виду не показывали учителям, что прочитали их, и с удивле­ нием узнали, что автором «пожеланий» являлся бывший ученик гимназии, сын редактора первой владимирской газеты, молодой судеец М.М. Левицкий. Эти случаи мы привели для характеристики той моральной общественной духоты и обывательщины, в которой протекала жизнь гимназистов в те годы, когда даже полиция выискивала каждое невинное собрание, сборище гимназистов, усматривая в этом отражение крамолы и нарушение порядков. Показателен случай. Когда вечером 6 апреля 1908 года группа гимназистов 8 класса собралась на Козловом валу для обсуждения тем будущего сочинения на аттестат зрелости, знаме­ нитый тогда во Владимире пристав 1 части полиции, усмотрев в этом недозволенное, пригласил собравших­ ся в полицию, переписал их и отпустил только после явки туда инспектора гимназии. Но при всём том, в жизни гимназии были события глубокой душевной грусти и больших светлых порывов и красоты. Это глубокая печаль о кончине Льва Нико­ лаевича Толстого, весть о которой глубоко переживали, читая ранее в газетах сообщения об его внезапном ухо­ де от семьи из Ясной Поляны и борьбе его со смертью в домике на станции Астапово и его похоронах. Эту свою печаль мы открыто не выражали, а лишь в тесном кругу слушали рассказ своего товарища Вани Стаховского о его путешествии в январе 1908 года в Ясную Поляну, где он видел великого старца и беседовал с ним. А между тем, Министерство просвещения через попечителя Мо­ сковского округа внешними, чисто формальными при­ нудительными мерами старались укрепить дисциплину в гимназии и повысить успеваемость учащихся. В 1910 году был издан циркуляр, запрещающий гимназистам носить широкие поясные ремни, гимназисткам пред­ писано носить форменные платья, сшитые по рисункам Московского учебного округа. Предлагалось применять строгие меры воздействия, вплоть до увольнения, пре­ подавателям вменялось в обязанность строже относить­ ся к познаниям учеников, предписывалось завести кон­ дуитный журнал для записи проступков, велено было