rk000000112

Михаил Васильевич Косаткин (1892-1980) - юрист. Родился во Владимире, в семье настоятеля Дмитриевского собора Василия Васильевича Косаткина, автора многих статей и исследований по истории Владимира. Эта любовь к истории родного города передалась и сыну. Он автор многих публикаций в местной печати. В 1972 году написал воспоминания, одна из частей которых называется «Мои гимназические годы во Владимире». Рукописи он передал в областную библиотеку им. М. Горького, в библиотеки архива и музея. Один экземпляр был подарен автором семье Кудряковых. Он и был предоставлен Е.В. Кудряковой для предлагаемой публикации. МОИ ГИМНАЗИЧЕСКИЕ ГОДЫ ВО ВЛАДИМИРЕ Часть 1 В СТЕНАХ ГИМНАЗИИ. УЧЕНИЕ, СОБЫТИЯ Д о сих пор, на протяжении более 130 лет (воспоминания написаны в 1972 г. - Прим, ред.), в самом центре города Владимира, в его древнем Кремле, в торжественном величии высится белокаменное здание бывшей в нём до 1917 года Владимирской губернской мужской гимназии. Трёхэтажное, с восьмико­ лонным портиком по фасаду, с высокими окнами и с бывшей ещё недавно 15-ти ступенчатой широкой каменной лестницей на площадку перед входом, оно и теперь всей своей монументальностью привлекает к себе всеобщее внимание, а у питомцев самой гимназии вызывает воспоминание о годах, проведённых здесь за гимназическими партами. В частности, и мне хочется поделиться своими благодарными воспомина­ ниями о своём ученье в этой родной гимназии в течение девяти лет - с 1902 по 1911 год. Владимирская классическая губернская гимназия, как она именовалась, не была начальной школой для поступления в неё совершенно не подготовленных детей. Нет, от них требовалась уже достаточная подготовка и для поступления даже в приготовительный класс, с чего и начиналось ученье большинства уче­ ников. Для этого надо было выдержать вступительные, даже конкурсные экза­ мены, так как желающих поступить в приготовительный, а тем более, минуя его, в первый класс, было значительно больше имевшихся вакансий. Такую подготовку ребята получали или дома (и далеко не все), или у по­ пулярного тогда во Владимире учителя городского училища Ивана Ивановича Ильинского, или у опытной учительницы, репетитора Лидии Ивановны Саввит- ской (Савваитской. - Прим. ред.). Мне же такую подготовку привелось пройти в начальной детской школе ныне уже покойной Елизаветы Александровны фон Штемпель. Осенью 1900 года я и поступил в эту школу восьмилетним мальчи­ ком. Но первый год почти не учился, так как сильно болел зимой воспалением лёгких и лишь в следующем году прошёл полный курс. Школа эта помещалась в первом этаже доселе существующего высокого двухэтажного деревянного дома Даниловой на углу бывшей Троицкой улицы и Николо-Кремлёвского переулка, выходя своими окнами на этот переулок. Она размещалась всего в одной ком­ нате, уставленной уже партами, каждая на двух учеников, среди которых были мальчики и девочки. Занятия с нами вела сама Елизавета Александровна, опыт­ нейшая, сердечная по-матерински, ещё не старая, маленького роста, в золотых очках брюнетка. Арифметике учила молодая, красивая, недавно окончившая гимназию девушка М.А. Крушевицкая, и, как полагалось тогда, Закон Божий и молитвы, - молодой соборный священник Василий Петрович Богословский. Чувствовали мы себя в школе легко и свободно, прилежно учились, хотя, собираясь по утрам на крыльце школы до начала занятий, резвились и шалили. В августе 1902 года, напутствуемые добрыми пожеланиями Елизаветы Алек­ сандровны, все пошли на вступительные экзамены в гимназию, почти не робея, чувствуя себя вполне подготовленными. Но мой покойный родитель всё же ре­ шил проверить степень этой подготовки и возможность выдержать вступитель­ ные экзамены в приготовительный класс. И вот незадолго до них он однажды за утренним чаем сказал мне: «Миша, переодевайся. Сейчас пойдём в гимна­ зию. Там Александр Васильевич Казанский, учитель приготовительного клас­ са, проверит твои знания». Признаться, я пугливо удивился, торопливо умылся, переоделся, причесался, и мы отправились в гимназию. С трепетом детского сердца, держась за папочкину руку, который молчаливо и, вероятно, тоже с бес­ покойством шёл со мной, тогда я впервые встал на ступени высокой каменной лестницы, затем на широкую площадку, которой замыкалась она. Мы открыли пружинистую дверь входного тамбура и вошли в «швейцарскую» - полутёмную с широкими колоннами комнату - «раздевалку». Здесь нас уже ожидал средних