rk000000109

Исайя Самуилович Коиль Семья Коиль. Слева направо: И.С. Коиль, Этля Коиль, Абрам Исаевич и Анна Наумовна Коиль с детьми Бертой и Самуилом подвальных помещений на улице Урицкого (отсюда и так часто присутствующая на любительских фотогра­ фиях-слайдах их семьи того времени Клязьма в районе железнодорожного вокзала). Выжить Абраму Исаевичу помогало его ремесло переплётчика, а женская часть семьи зарабатывала тем, что пекла плюшки, булочки, пирожки, которые Анна Наумовна носила продавать «к острожной церкви». Последним документальным свидетельством про­ живания в нашем городе Абрама и Анны Коиль явля­ ется заявление 25 владимирцев о регистрации еврей­ ской общины верующих, поданное в конце 1930 года (зарегистрирована 31 декабря 1930 года). В списке заявителей значились Коиль Абрам Исаевич 65 лет, иждивенец, и Коиль Анна Наумовна 69 лет, домохо­ зяйка, проживавшие по адресу: Годова гора, 441. К со­ жалению, возродить былую жизнь еврейской общины Коилям и их единомышленникам не удалось. Дрях­ лел молельный дом, вокруг которого когда-то кипела жизнь (в 1932 году «бесхозный дом еврейской общины верующих» будет передан под размещение детских яс­ лей42), практически стариками были и сами члены об­ щины. Свободная от какой-либо регламентации своих действий, не связанная, как раньше, ни отцовским, ни собственным бизнесом еврейская молодёжь покидала Владимир: ей надо было учиться, поступать на служ­ бу, выживать в новых условиях. Постепенно распалась и большая семья Коиль. Поз­ днее, похоронивший жену Абрам Исаевич жил «по де­ тям». Смерть настигла его незадолго до начала Великой Отечественной войны в Коврове, где жила его дочь Бер­ та. Именно Берта Абрамовна протянула руку помощи семье репрессированного брата Якова. Поэтому бывшая в то время 6-7-летней старшая из её племянниц хорошо запомнила в Коврове своего деда Абрама, неизменно окружённого не только «своими», но и «посторонними» детьми, которые «всегда липли к нему». Поскольку нам посчастливилось познакомиться с дочерьми именно Якова Абрамовича, то понятно, что о судьбе именно этого внука И.С. Коиля мы знаем лучше всего. Окончив Владимирскую гимназию, он поступил на медицинский факультет Московского университе­ та, откуда был отчислен с 3-го курса как «социально чуждый элемент». В те годы задерживаться подолгу на одном месте было невозможно, и Яков Абрамович часто менял место работы: завод в Нижнем Новгоро­ де, железнодорожная станция Тощиха, город Середа (с 1941 года город Фурманов) и, наконец, дом отдыха «Иг- натовский »43 Ивановской промышленной области. Его специальностью стало бухгалтерское дело. Женой Я.А. Коиля стала уроженка Судогды Елиза­ вета Яковлевна Соколова (1906 - 1992). Родовой фами­ лией её отца Якова Филипповича, крестьянина села Ма­ лая Козловка (Жилое) Судогодского уезда, была Сычёв, которую и носили три его брата. Но он так хорошо учил­ ся в церковно-приходской школе, что при выдаче доку­ ментов в них вписали другую фамилию, сказав: «Какой ты Сычёв, ты - Соколов!» Жизнь Якова была связана с лесом - он заведовал Баглачёвским лесничеством. Не случайно и сын его, Алексей, поступил в Московскую сельскохозяйственную академию им. К.А. Тимирязева. Яков Филиппович стремился по возможности дать детям хорошее образование. Так, Елизавета перед ре­ волюцией поступила в гимназию, но по окончании уже советской школы ей пришлось работать секретарём-ма- шинисткой. Поначалу Елизавета Соколова и Яков Коиль жили, что было широко распространено в 1920 - 1930-е годы, в гражданском браке, так что у появившейся на свет 9 сен­ тября 1931 года дочери в метрике в графе об отце стоял прочерк, и она была зарегистрирована как Соколова. Её сестра, уже Коиль, родилась 24 июня 1937 года, а в ок­ тябре за Яковом Абрамовичем пришли в первый раз. Ему дали 10 лет по статье 58, пункт 10 («пропаганда или аги­ тация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти»): припомнили поездку в 14-летнем возрасте к родственникам в Польшу, нашли сохранённый им заграничный паспорт. Дочери говорят, что поводом к интересу компетентных органов к Якову Абрамовичу могла послужить его невоздержанность на язык: рассказывал, дескать, что в гимназии учился с ним Николай Ежов, маленький, рыженький, «такой дурак». Бесстрашная Елизавета Яковлевна, пытаясь спасти мужа, даже ездила в Москву на приём к товарищу Ка­ линину. Рассказывала, что секретарь, вернувшийся с до­ клада о посетительнице, сказал: «Гражданочка, быстро уезжайте из Москвы и даже к родствен­ никам не заходите». За осиротевшей семьёй Якова в дом отдыха «Игнатовский» приехали его младший брат Лев и муж Берты «дядя Лёня» и привезли Елизавету Яковлевну с детьми в Ковров. Здесь, во флигеле дома, в котором жила сама,