rk000000109

Строго говоря, каждый материал этого сборника представляет собой маленькое исследование: события, биографии чем-то интересного человека, истории места и т.д. В каждом -результат поиска, иногда очень сложного и длительного по времени, иногда — это неожиданная и яркая находка или среди архивных документов, или в результате случайной (и не совсем случайной) встречи с интересным человеком. Только для удобства чтения и восприятия мы распределяем все материалы по разделам. «Поиски, находки, исследования» предлагают статьи, которые не совсем укладываются в остальные разделы, но в которых - не менее важные и значимые находки наших краеведов. Сегодня мы представляем интересные и неожиданные открытия наших учёных и краеведов. Новое слово о декореДмитриевского собора во Владимире сказано искусствоведом М. С. Гладкой, которая много лет занимается этой темой. Ещё более неожиданное открытие - в статье А.В. Торопова: оказывается, во Владимире родился первый переводчик Гомера! Своей статьёй об истории немецкой общины во Владимире И.К. Чистякова напоминает о том, что в проишые годы наш город терпимо относился к людям разных национальностей и верований — в противоположность современным негативным тенденциям нетерпимости, проникающими в нашу жизнь. Открытием Л.А. Могильной является имя В.В. Казанского, одного из тех, кто стоял у истоков современного ракетостроения: он родился во Владимирской губернии, жил во Владимире, где окончил среднюю школу, которая открыла ему путь в МВТУ им. Баумана... З накомясь с произведениями зарубежных писателей в русских переводах, мы настолько привыкли к определённому их облику, что зачастую предпочитаем более точный, с точки зрения лингвистики, и более яркий с точки зрения изоб­ разительных средств перевод другому, преимущества которого не всегда сами можем объяснить. И ещё больше удивляемся, узнав, как далёк полюбившийся нам вариант перевода от своего оригинала. Для языкознания является непре­ ложной истиной, что в мире не существует стопроцентно адекватного художес­ твенного перевода - даже самый совершенный из них несёт на себе отпечаток личности переводчика. Этот человек часто остаётся в тени писателя или поэ­ та, не получая и десятой доли славы создателя художественного произведения. В лучшем случае, имя переводчика печатается мелким шрифтом, но раньше, при издании церковной литературы, по заведённой с давних времён традиции, не было ни малейшего упоминания о людях, благодаря которым заговорили по-русски византийские богословы. Есть в этом, несомненно, определённый оттенок несправедливости, ведь задача переводчика представляется не менее сложной, чем задача писателя или поэта. Не менее несправедливым кажется и то, что чаще всего оказались преданными забвению переводы, лишённые красот, вымышленных переводчиком, и стремящиеся к более точной передаче как формы, так и содержания. Такие переводы были гораздо менее извест­ ны, чем их художественные варианты. Обычно они создавались не поэтами, а учёными, чем во многом и объясняется точность и строгость перевода. Часто они предназначались для учебных целей - именно на них постигались азы перевода, и многие из тех, кто подобным образом постигал премудрости язы­ кознания, начиная состязаться со своими учителями, создавал ставшие широ­ ко известными переводы античных и европейских писателей. Так, уже полтора столетия в сознании любителей изящ­ ной словесности неразрывно связаны имена Гомера и Жуков­ ского: без перевода «Одиссеи», осуществлённого русским поэтом, ни один наш современник не может себе предста­ вить знакомства с античной цивилизацией. Но, не умаляя ни заслуг Жуковского, ни его поэтического мастерства, необхо­ димо признать, что он был не первым переводчиком томе-