rk000000109

Б.П. Смирнов МОЯ ПОЛОВИНА СТОЛЕТИЯ Борис Петрович Смирнов родился 6 октября 1940 года в рабочем посёлке Савино Савинского района Ивановской области. Школьные годы провёл в дерев­ не Доржево Владимирской области, куда после войны, в 1947 году, переехала его семья. В 1955 году поступил во Влади­ мирский энергомеханический техникум. По окончании техникума, получив диплом с отличием, был направлен работать на один из военных заводов города Мурома. В 1960 —1963 годах Б.П . Смирнов проходил срочную службу в Советской Армии. Служил в Москве в одном из столичных полков Таманской гвардейской дивизии. После демобилизации вернулся в город Владимир, поступил работать на тракторный завод. Много лет работал конструктором, без отрыва от производс­ тва окончил Владимирский политехничес­ кий институт. Прошёл все ступени роста от рядового конструктора до начальника конструкторского бюро, с 1999 года и до настоящего времени работает замести­ телем главного конструктора. Имеет 15 изобретений и около 20 публикаций в на­ учно-технических изданиях. В 1955 году Б .П . Смирнову было присвоено звание заслуженного конструктора РФ . С большим увлечением Б.П . Смирнов занимается историей и литературой. Без отрыва от производственной деятельности им написаны и изданы сборники стихов «Берегите Россию», «Время и безвре­ менье». В 2004 году книгой «Дачные истории» он дебютировал как прозаик. А результатом увлечения историей стала его книга «Перекрёстки древности». Сей­ час эту книгу автор готовит к изданию. Мы предлагаем вниманию читателей выдержки из краеведческих глав книги «Перекрёстки древности», объединённые под общим названием «Моя половина столетия». Б олее половины столетия прожил я в городе Вла­ димире, хотя по рождению не являюсь коренным владимирцем. Я родился в Ивановской области, в ра­ бочем посёлке Савино, незадолго до начала Великой Отечественной войны. После войны мои родители по­ чему-то решили переехать вместе со мной поближе к городу Владимиру. Мы поселились в деревне Дорже­ во в двадцати километрах от города, и я стал жителем Владимирской земли. Переезд состоялся в марте 1947 года. Это была не просто смена места жительства. С переездом в деревню изменился род занятий моих ро­ дителей и наша общая среда обитания. Мы расстались с пролетарской средой и влились в трудовые ряды кол­ хозного крестьянства. Деревня была небольшой, в двадцать домов. Все люди в ней хорошо знали друг друга. Когда-то каждая семья этой деревни имела собственное (по нынешним понятиям - фермерское) хозяйство. Потом, в середи­ не тридцатых годов, советская власть объединила их в единый колхоз. К тому времени, когда мы переехали в эту деревню, колхоз был ещё совсем молодым, его воз­ раст не превышал 12 лет. Каждый колхозник хорошо помнил собственные земельные наделы, хозяйствен­ ное имущество и домашний скот, сданные им в общее колхозное пользование. Ведь в колхоз объединялись не столько люди, сколько их земельные наделы, до­ машний скот и сельскохозяйственный инвентарь. В личной собственности крестьян оставались их жилые дома, небольшие приусадебные участки земли и огра­ ниченное количество домашнего скота. Лошади, кон­ ные телеги, конская сбруя, все средства механизации сельскохозяйственных работ, сверхнормативные коро­ вы (разрешалось иметь не более одной коровы), овцы, свиньи, козы передавались в общее колхозное пользо­ вание (по мелкому скоту нормы, разрешённые для час­ тного пользования, были выше, чем по коровам). Мы вступили в колхоз, который был создан до нас. Мы в него никакого имущества не вложили и этим сразу заслужили нелюбовь коренных колхозников. Они нам постоянно напоминали о том, какая семья ка­ кое имущество внесла в общее колхозное хозяйство. У всех колхозных конных плугов, борон, граблей, се­ нокосилок, жаток, телег, хомутов, дуг и седёлок были живы кто-то из семей их прежних частных владельцев. Они ревностно следили за бережным использованием колхозниками их бывшей частной собственности. Обобществлённого домашнего скота к тому време­ ни в деревне уже не было. Старых коров и овец давно сдали на мясо по государственным поставкам, стадо целиком состояло из их молодого приплода. Не было и обобществлённых лошадей. Их во время войны моби­ лизовали на фронт. Взамен колхозу дали боевых коней, отбракованных из кавалерии. Все они имели тяжёлые ранения и к дальнейшей военной службе были не­ пригодны. Эти кони-лошади с трудом втягивались в тяжёлый землепашеский труд, они были нервными, агрессивными, иногда кусались и лягались. Но других лошадей тогда в деревне не было, работали на них. Причём, работали не какие-нибудь могучие богаты­ ри, и даже не просто колхозные мужики (их в деревне практически не было, они не вернулись с фронта), ра­ ботали женщины и подростки. К началу пятидесятых годов начали возвращаться в деревню мужики, кото­ рые после плена отбывали сроки в отечественных ла­ герях. Но и таких мужиков вернулось не много. В колхозе тогда не было ни автомобилей, ни трак­ торов. Все средства механизации имели конную тягу. На конных жатках, косилках, граблях, катках работали подростки. Фронтовые лошади послушно выполняли волю этих рано повзрослевших детей. Конными плу­ гами управляли женщины. Для подростков эта работа была слишком тяжёлой. Женщины тогда выполняли все самые сложные и тяжёлые работы. Такое понятие, как «восьмичасовой рабочий день» им не было известно. Они работали на протяжении всего светлого времени суток даже в июне и июле, когда световой день длится более семнадцати часов. Ведь кроме колхозной работы, у них было много домашнего труда. У каждой из них была многодетная семья, домашний скот, собственный огород. Всё это требовало ухода, труда. На особо тяжёлых работах (па­ хота, ручная косьба) вместе с женщинами трудились и мужики. Их было очень немного. Они были и плотника­ ми, и пастухами, и лесорубами, и землекопами, и коню­ хами. Каждый - в нескольких лицах. Поселившись в деревне, мои ро­ дители сразу же включились в не­ лёгкий колхозный трудовой процесс. А когда я немного подрос, нашлось дело и для меня. Тогда детский труд в колхозах широко использовался. В учебный период мы, как и все дети,