rk000000108

Вспальной комнате лагеря при­ нудительных работ. 1919 г. Бузин, Бункин, Васильев-Люлнн (2 человека) и просто Васильев, Философов и, наконец, Иодко. Часть из них, в том числе Иодко, была освобождена от работ комиссией или по разным причинам работала часть дня (есть записи «ушёл в^Биржу труда» или «до обеда был в Народном суде, с обеда работал»), остальные был охвачены работа­ ми типа: «на обвале на Троицкой улице по сооружению лотка», «очистка котельной», «во дворе Гор. Нар. Хоз.», «3/4 при Сов. в конт., 1/4 в воен. комиссариате» и даже «засол мяса»6. Но вернёмся к лагерю «принудработ». Владимир действительно несколько поотстал в организации лагеря от других губернских центров России. Лагерь был создан только к апрелю 1920 года, что следует из переписки ко­ менданта лагеря с Губисполкомом и отдела управления последнего с Губернским отделом юстиции, возникшей в марте 1920 года из-за действия заведующего Каратель­ ным отделом Берлина, чинившего препятствия к откры­ тию лагеря 15 марта. Суть дела состояла в том, что, когда помощник коменданта лагеря Платонов 1марта 1920 года обратился «в тюрьму для получения обмундирования за­ ключённых» ЛПР, то оказавшийся там т. Берлин не толь­ ко не разрешил выдавать вещи, мотивируя это тем, что заключённых в лагере ещё нет, но и добавил при этом: «У вас, вероятно, не будет и заключённых, да и вообще вряд ли что у вас выйдет с лагерем»7. Подобное игнори­ рование «распоряжения центра о скорейшей организации лагеря» страшно возмутило помощника его коменданта, писавшего в рапорте: «Невозможно же набивать подушки и матрацы, делать кровати, приобретать тарелки, бачки, ложки и кружки <...> тогда, когда начнут прибывать за­ ключённые, с этапа почти всегда прибывают ночью, для этого необходим запас вещей, готовых набитых подушек, матрацев, одеял и т.п. Невозможно же обращаться за каж­ дой вещью в тюрьму и докладывать, что к нам прибыли заключённые, а потому дайте нам такие-то вещи..V . Эта цитата, как кажется, даёт ключ к решению и ещё одного важного для нас вопроса, который, несмотря на поиски в архиве и настойчивые расспросы старожилов, так и остался неразрешённым. Совершенно очевидно, что условию инструкции о «полной изоляции лагеря от внешнего мира» могли соответствовать только один из монастырей пли одна из тюрем города. Так, в Ярослав­ ле «концлагерь для буржуазии» сначала был размещён на территории Коровницкой тюрьмы, затем часть его была переведена в Спасо-Преображенский монастырь (1-й Городской концлагерь), а созданный в 1920 году в трёхэтажном здании, в котором до революции нахо­ дился пересыльный пункт для каторжан, концлагерь № 2 разместился на терри­ тории Казанского монасты­ ря9. Проследим за логикой участников пленарного со­ вещания коллегии Ярослав­ ского губернского отдела юстиции с представителя­ ми других учреждений, 27 июня 1919 года обсуждав­ ших целесообразность от­ крытия концентрационного лагеря «при коровницком Доме Лишения Свободы»: «Занятие помещений уса­ деб вне города» (а именно это рекомендовал сделать Центральный карательный отдел) нецелесообразно. Во-первых, это «потребует громадное количество охраны <...>, породит обще­ ние буржуазии и контрреволюционных элементов с охраняющими их красноармейцами и может развить агитацию». Во-вторых, «загородные помещения могут и даже должны быть использованы по долгу «Комму­ нистической совести для сенаторий (санаториев - Г.М.) т.т. рабочих, учащихся и детей, а отнюдь не предостав­ ляться к услугам буржуазии и контрреволюционеров». Как позитивный фактор отмечалось то обстоятельство, что «служащие надзора» этого Дома, «элемент распу­ щенный», заметно подтягиваются, «видя рядом с собой дисциплинированных т.т. красноармейцев из батальона ЧК»10. Вполне возможно, что учредители владимирского лагеря в вопросе его размещения пошли по тому же пути11, тем более что его предшественник, носивший в Ярославле название «эксплуатационный полк», рас­ полагался в 1918 году именно во Владимирской ка­ торжной тюрьме: в переписке Владимирского Совета рабочих и солдатских депутатов с «тюремным ведомс­ твом» в августе 1918 года говорится о необходимос­ ти принять под стражу во Владимирскую каторжную тюрьму «за неуплату временного налога гр. Василье­ ва-Люлина и содержать его до распоряжения, высы­ лая на общественные работы»12. Ещё раз обратимся к переписке, возникшей в марте 1920 года по поводу действий т. Берлина. Помощник коменданта Платонов тогда отмечал в рапорте, что «нежелание к органи­ зации лагеря» Берлин проявлял ещё «со дня начатия переустройства помещений», в частности, «запретил мастерам вход в лагерь, ставя этим невозможность продолжать работу»13. Это свидетельство, а также то, что Берлин, как помним, предлагал работникам лагеря за каждой необходимой вещью являться в тюрьму по мере прибытия в лагерь заключённых, наталкивает нас на мысль, что во Владимире, как и в Ярославле, под ЛПР была переоборудована часть помещений тюрь­ мы. Интересно, что трудности организаторов лагеря в Коровницкой тюрьме Ярославля были аналогичны трудностям их владимирских коллег. Ярославцам тоже пришлось преодолевать «междуведомственные сооб­ ражения», поскольку размещение лагеря, фактическое руководство которым осуществляла ГубЧК, на терри­ тории тюрьмы, подпадавшей под юрисдикцию Кара­ тельного подотдела Губернского отдела юстиции, вы­ зывало у последнего немало вопросов.