rk000000108

Педагогический коллектив Владимирского реального училища. 1913 г. Третий слева - преподаватель историиА.М. Лифанов, крайний справа - преподаватель математики Н.Н. Шемянов прекрасно понимал, что «отношение Марии к жизни, её национализм, её набожность и многое другое» были ему чужды. Однако он признавался: «Её фотография в рамке продолжала стоять на столе, и я всегда вспоминал о ней очень по-доброму, как о хорошем честном чело­ веке». В 1923 году родители Иосифа вместе с его братья­ ми уехали по репатриации в Вильнюс, куда звали семью братья отца. Тогда думали, что вскоре смогут увидеться, оказалось, что расставались навсегда4. С болью в сердце провожал семью Иосиф, тем не менее, он принял твёрдое решение остаться в России, в культуру и литературу ко­ торой он «сильно врос». И в том, что Россия не потеряла тогда очень талантливого и просто хорошего человека. большая заслуга нашего древнего города. Вот что писа­ ла в «Послесловии к Книге и Судьбе» издавшая воспо­ минания Долинского его вторая жена И.Н. Гращенкова: «Рождённый в черте оседлости, в правоверной раввинс­ кой семье, он, после переезда во Владимир, один из ис­ торических и духовных центров России, оказался между двух культур, двух религий, двух мировоззрений. Выбор его был не по годам бескомпромиссный, зрелый и на всю жизнь. Повлияла ли на него первая настоящая любовь к русской, или его художественная натура сразу приняла всё, что окружало - природу, архитектуру, язык, уклад жизни... Но с этого времени Россия стала его Отечест­ вом, русская культура, литература прежде всего, его ду­ ховным пространством». 1 Вноябре 1916 года газета «Старый Владимирец» сообщила читателям, что «мучные торговцы Муравкины передали свою лавку со всем товаром еврею-оеженцу» (Старый Владимирец. 1916. 2 нояб.). Совершенно очевидно, что речь шла о Льве Долинском. Кстати, рассказывая об отношении народа к арестованному гуоернатору, о чём мы будем говорить ниже, И.Л. Долинский отмечает: «Отец был прав, в губернии началась недостача, сиречь голод». Прослеживается это и по «Старому Владимирцу», который с осени 1916 года постоянно информировал читателей о положении дел в заметках под названием «К продовольствию населения», рассказывавших о «выдаче хлебного груза». Так вот, в ноябре-декабре 1916 года среди лю­ дей, снабжавших город хлебом, постоянно фигурирует «преемник Муравкина» с указанием объёма получаемого груза: 865 пудов пшеничной муки 18 ноября, 135 пудов !9 ноября, 622 пуда 20 фунтов отрубей 20 ноября и т.д. Так что отец И.Л. Долинского, оставаясь в тени, играл весьма заметную роль в жизни Владимира того времени. 2 Уточнить имя Панфилова нам не помогли даже дела из фонда реального училища ГАВО, во всяком случае те, что были доступны нам к моменту сдачи этого материала. В списке на обмен продовольственных карточек за 1917 год стоит только его фамилия (ГАВО. Ф. 473. Оп. 1. Д. 135. Л. 236). А вот соседа Иосифа по парте, Кондакова, звали Николай. Родился он 19 февраля 1900 года в семье мещанина, первоначально обучался в городском приходском училище, а в 1-й класс реального поступил в августе 1910 года. В балловой книге за 1910 - 1911 годы против его фамилии стояли в основном «двойки» (ГАВО. Ф. 473. Оп. 1. Д. 48. Л. 10). 3 И.Л. Долинский, как обычно, не называет имён своих учителей. Но вот уроженец Юрьева-Польского Дмитрий Демидов, обучавшийся в реальном училище в юбилейном для династии Романовых 1913 году, не только сохранил выпущенный к её 300-летию, посвящённый училищу альбом, но и подписал в нём портреты всех, чьи имена знал и помнил - и учащихся, и уж тем более учителей. В его бытность в училище преподавателем истории был Алексей Михайлович Лифанов, преподавателем математики - Николай Николаевич Шемянов. Достаточно заглянуть во «Владимирские календари и памятные книжки» за 1914 - 1916 годы (в них преподаватели училища перечислены без указания предмета), чтобы понять, что иЛифанов, иШемя­ нов продолжали работать в реальном и в период учёбы в нём И.Л. Долинского. 4 До начала Второй мировой войны Иосифу ещё удавалось «переписываться с людьми из буржуазного государства». Вско­ ре после войны он узнал, что, покидая Вильнюс, фашисты вывезли из него в сторону Друскининкай всех евреев ирасстреляли их. Погибли сразу три поколения большой семьи Долинских.