rk000000108

Кроме того, при чтении воспоминаний Иосифа Львовича складывается впечатление, что Долинские несколько выпадали из владимирской жизни, не всег­ да зная о том, что происходит в городе, чем и как он живёт. Это можно объяснить, наверное, частым про­ должительным отсутствием главы семейства (кстати, именно близость к вокзалу могла повлиять на выбор квартиры на Щемиловке), вокруг которого при других обстоятельствах и должен был бы складываться опре­ делённый круг общения его семьи, втягивавший её в водоворот местной жизни, снабжавший необходимой информацией. Приведём только один пример. Понятно, что проблема отношения местного населения к евре­ ям является одной из главных тем книги Долинского, писавшего, что на его семью обращали внимание, пос­ кольку Долинские «были второй еврейской семьёй во Владимире». Это совершенно неверно. Во Владимире, вне черты еврейской оседлости, задолго до 1914 года, проживало немало еврейских семей, наиболее извест­ ными из которых являлись семьи Гринблат, Фридлян- дер, Коиль, Левитан, Безыменских. Мало того, они не были выкрестами, т.е. поменявшими веру предков на православие, чего так боялась для Иосифа его набож­ ная бабушка, видевшая увлечение внука русским язы­ ком и литературой, а также его любовь к «гойке», т.е. к русской девушке. Напротив, во Владимире действовали еврейская община, еврейский молельный дом, инфор­ мация о которых обязательно бы дошла до Долинских, живи они ближе к центру города, не разъезжай глава се­ мейства по делам русских купцов. Нам, безусловно, было бы интересно получить из уст очевидца информацию хотя бы о ком-то из влади­ мирцев той поры. К сожалению, И.Л. Долинский в луч­ шем случае называл своих знакомых по фамилиям. Так, о двух его соучениках по реальному училищу мы узна­ ём только следующее. Панфилов был лучшим учеником училища, круглым сиротой, которого училищный Совет решил обучать за «казённый счет», «вёл себя отменно» и всегда пытался уладить дело миром. «Его берегли, уважали, любили», а Иосиф смотрел на него с удивле­ нием: высокий, ладный, спокойный, здоровый, тетради и книги чистые, воротничок свежий. Второй, Кондаков2, сосед Иосифа по парте, главный драчун. Только после Февральской революции Долинский узнал, что оба они и «симпатичный преподаватель математики были в под­ полье». Тем более интересно будет подробнее рассказать о единственной владимирской семье, жизнь которой на­ блюдал Долинский, о семье Шаповаловых. Отношение хозяев к квартирантам-евреям было довольно слож­ ным. Со старшими детьми хозяина Иосиф сразу подру­ жился. Вернее, его другом стал Виктор Шаповалов, и эта дружба выдержала проверку временем, когда Вик­ тор и Иосиф «оказались по разные стороны баррикад в ходе великой революции». Бесконечно добра была к Иосифу жена хозяина Анна Ивановна Шаповалова, «вечно грустная, с шитьём или книгой в руках». Анна Ивановна казалась ему «чуть ли не старой, а ведь ей, вероятно, минуло лет тридцать пять». Она благожела­ тельно следила за дружбой юноши с сыном и доверяла Иосифу. А вот бичом Долинских, впрочем, как и бичом в собственной семье (надо сказать, что и жена, и дети всё же давали ему серьёзный отпор) был глава семейс­ тва Иван Семёнович Шаповалов, не поощрявший при­ сутствия в своей квартире Иосифа, во-первых, потому, что «там, где жиды, хорошего быть не может» (что он и выкрикнул од­ нажды в гневе своему квартиранту), а во-вторых, потому, что, как позднее узнал Иосиф, смотрел на устраивае­ мые его женой для детей и их друзей весёлые вечера с чаепитием «как на разорение». В старшую же дочь Шаповаловых Марию, в до­ машнем обиходе Маню, Иосиф безответно влюбился. «Маня, почувствовав мою любовь, - писал Иосиф Льво­ вич, - сразу же по-хорошему «ушла» от моих чувств, ибо она была и старше, и серьёзнее, и любила, как мне стало известно, какого-то уже взрослого человека, а не меня - наивного, молчаливого, молоденького реалис­ та». В зрелые годы, анализируя истоки своего чувства к девушке, отнюдь не красавице, притом, что «были и другие хорошие девушки», Иосиф Львович пришёл к выводу: «тут сыграли роль и её внешность, и её внут­ ренний мир». Мария представлялась-Иосифу очень ми­ ловидной: чуть продолговатое лицо, синие-синие глаза; нежные, быстрые, нервные руки, волосы пепельные». Мария «чуть-чуть «окала» по-владимирски, по-вла- димирски растягивала слова. Ходила изящно, легко». Тронутая нежным и преданным отношением юноши к своей дочери, Анна Ивановна как-то сказала Иосифу: «Такая любовь, как у Вас - нужна девушке, милый мой, прошлого века...». Одним из развлечений И.Л. Долинского во Вла­ димире был кинематограф. Именно в нашем городе продолжилось увлечение им будущего киноведа. Во Владимире он увидел фильмы «Крейцерова соната», «Слёзы», «Танго», «Хризантемы», «Братья Карамазо­ вы» и оставившие наиболее серьёзные впечатления «Сёстры-соперницы» режиссёра Е. Бауэра и «Пиковая дама» режиссёра Я. Протазанова. Однако настоящей от­ радой для юноши стали велосипедные поездки (велоси­ пед, вернувшись из очередной командировки, подарил Иосифу как своему помощнику отец) с Виктором. Мо­ лодые люди «без конца смотрели, впитывали чудесную природу», много купались «в больших и малых озер­ цах, речушках и беседовали, беседовали, беседовали» о Боге, религиях, о дружбе, о девушках, доставлявших им «большие горечи», о нациях и народах. Особенно запом­ нилась Иосифу поездка в Боголюбово и, прежде всего, «осмотр княжеских покоев». «Нас вела по ним экскур­ совод —вспоминал И.Л. Долинский. - Она рассказыва­ ла нам очень много и о самом удельном князе Андрее Боголюбском, построившем эти хоромы, и о расцвете при нём Владимиро-Суздальской земли, и о том, что когда-то Боголюбово был важный город... Мы ходили по узеньким лесенкам, смотрели через малюсенькие оконца на село Боголюбово, заходили в покои, которые теперь казались нам маленькими, душными. Почему-то на узенькой лесенке мне почудилась не отмытая кровь». С этой поездки началась любовь Иосифа «к древнему, старинному», в чём ещё большую роль сыграл «влади­ мирский знаменитый собор», который юноша посетил в тайне «от бабки и деда и даже от родителей». «Бог ты мой, - восклицал в книге Иосиф Львович, - каким кра­ сивым он предстал передо мной! Я, конечно, не пони­ мал ни ценности знаменитых росписей собора, ни бо­ гатства его икон, хотя об одной из них, «чудотворной», которую Андрей Боголюбский привёз во Владимир, рассказывала полюбившаяся нам экскурсовод в селе Боголюбово. А «Золотые ворота», находившиеся около реального училища... Рассказ о них необычайно увлёк моё воображение». Кстати, о реальном училище, в котором учился Ио­ сиф. Наиболее уважаемыми учителями, преподававши­ ми живо и занимательно, справедливо оценивавшими учащихся, были математик и историк3. Последний по­ разил Иосифа. «Он приходил, очень сосредоточенный, - вспоминал Долинский, - клал журнал на кафедру и тут же сходу начинал нам читать лекцию по своему предмету, тогда по Древней Греции и Риму... Лекции его были крайне увлекательны: слушали мы их с огром­ ным вниманием, точно он рассказывал нам не учебный материал, а интересные истории о прошлом, которые связаны с сегодняшним днём. В этих лекциях о древних греках и римлянах, которые ничего общего не имели с