bp000002719

съ Богомъ, таинства церкви— источниками благодати, церковные обряды—духовными упражиеніями, питающими религіозное чув­ ство и отрезвляющими душу. Что это были убѣжденія дѣйствительныя, объемлющія н про- никающія всю душу челозѣка,— это доказалъ ночившій своею жпзнію. Кому изъ насъ неизвѣстно, что вѣра его находила са­ мое высокое услажденіе въ благолѣпіи церковныхъ порядковъ, торжественномъ богослуженіи, уимилнтельномъ пѣніи, внятномъ, выразительномъ чтенін, истовомъ исполненін церковнаго устава, вообще— во всей той церковности, которою, какъ свѣтлою, злато- тканною одеждою, облечена Вѣра православная, и которую нѣко- торые справедливо называютъ нравственной атмосферой, питаю­ щей и укрѣпляющей вѣру? Его все плѣняло и трогало до глу­ бины души: и древность святыни, и благолѣпіе храма, и торже­ ственная обстановка богослуженія, и красота величественныхъ обрядовъ, и полная мысли и жизни церковная пѣснь! Во всемъ этомъ его душа чувствовала вѣяніе той Христовой благодати, которая обитаете въ нашей святой православной церкви, чувство­ вала— и сердцемъ рвалась навстрѣчу къ ней. Для него нразд- никъ былъ не праздникъ, когда онъ не былъ въ церкви! Съ ка- кимъ усердіемъ онъ всегда спѣшилъ въ храмъ Божій къ началу и еще чаще до начала службы, съ какцмъ умиленіемъ ирекло- нялъ колѣна для молитвы; съ какимъ бдагоговѣйнымъ трепетомъ подходилъ къ чашѣ снасенія, съ какою строгостію соблюдалъ дни говѣиія, вообще— съ какимъ высокимъ смиреніемъ плѣнялъ себя въ послушаніи св. церкви! Нельзя было безъ глубокаго уваженія смотрѣть на него и слышать его въ священныя минуты исповѣ- ди, всегда весьма продолжительной: какъ онъ, буквально облива­ ясь все время слезами и не смѣя, подобно кающемуся мытарю, и очи возвести на небо, строже и нещаднѣе всѣхъ судилъ себя самого, какъ отвергали облегчающія и утѣщающія объяснеція его нравственныхъ состояній, съ какою полнотою и глубиною обо- зрѣвалъ цѣлую свою жизнь, какъ искренно признавадъ заслужен­ ною встрѣчающуюся въ жизненныхъ исиытаніяхъ и огорченіяхъ, по его собственному выраженію, „кару Божію“ , и какъ смирен­ но, будто простѣйшій изъ простыхъ, преклонялъ колѣна для при­ нятия таинственна™ отнуіценія грѣховъ! Наконецъ, съ какимъ по-