bp000002719

грамотный. Дотедшіе до насъ эпизоды изъ прошлаго этого' ду­ ховенства въ высшей степени характерны, но мы ихъ разсказы- вать не будемъ. Вотъ въ это-то время и явился вышепоименованный' сол­ дата Гришка, единственный грамотей въ цѣлой волости. Давно, давно, когда еще онъ былъ почти малъчикомъ, народъ уже сбѣ- гался слушать его диковинное чтеніе. Но теперь онъ ужъ былъ не тотъ, что прежде—неловѣкъ „вездѣ бывалый", хватившій жи- тейскаго опыта. — Какъ? Это пастыри-то, свѣтила, наставники-то ваши такъ дѣлаюта?!—былъ его первый вопросъ односельчанам!,. Это тѣ, кои должны о васъ дать отвѣтъ въ послѣдній день праведнаго суда? Это они скажутъ: се азъ и дѣти, яже ми еси далъ?! Дядя Григорій говорилъ такъ интересно и сильно, что съ перваго же раза заставилъ обратить на себя вниманіе лучшей части обывателей. Рѣчь его, подобно сильному электрическому току, должна была ударить ио нервамъ каждаго слушателя. Ду­ ховно-голодная толпа съ радостью повалила къ нему, требуя какой-бы то ни было пищи. Селезневу ничего не стоило начать правильный чтенія по праздникамъ и другимъ свободнымъ для крестьянъ днямъ. Скоро его домъ превратился въ настоящую аудиторію, такъ что было тѣсно. Тогда рѣшено было перейти къ родственнику и занять для этого болѣе просторное помѣщеніе. Слушателей и тута было полно. Они еидѣли на полу, на лавкахъ, на печи и даже подъ столомъ, съ напряжённымъ вшшаніемъ слѣдя за чтецомъ. А чтеніе это было сперва самое обыкновен­ ное рёлигіознб-нравственное: читались житія святыхъ, разсказы изъ Св. Исторіи, гдѣ упоминалось о Содомѣ и Гоморрѣ и о „днѣхъ Лотовыхъ..." За чтеяіемъ слѣдовали объясненія, разсужденія о нравственной жизни, сличеніе ея съ видимымъ порядкомъ. Вы­ воды и заключенія получались сами собой. — Да, да, да! вѣрно, вѣрно! вздыхала только толпа, чув­ ствуя, чего касается дѣло, и дополняла: „такъ, такъ, погибли мы, погибли." Такъ прошла цѣлая зима. Слушатели были настолько под­ готовлены, что пропагандиста легко перѳшелъ отъ своихъ аллего-