bp000002719

роисповѣднымъ обществамъ. Теперь, отказываясь отъ преслѣ- довайія за отпаденіе отъ православія, предоставляя съ своей стороны свободу въ этомъ дѣлѣ для всѣхъ, государство тѣмъ самымъ лшнаетъ церковь своей охраны, составлявшей прежде ея преимущество. Теперь спрашивается: не слѣдуетъ-ли сожалѣть о томъ, что православная церковь съ новымъ порядкомъ вещей, создаваемыимъ новымъ пршщішомъ государственныхъ отно- шеній къ дѣламъ вѣры, должна будетъ лишиться прежинхъ своихъ преимуществ!,, и не слѣдуетъ-ли опасаться за даль- нѣйтнія судьбы нравославія вгь Россіи? Отвѣтомъ на этотъ вопросъ послужить другой: какого рода послѣдетвіями со­ провождалась для церкви прежняя государственная поли­ тика въ дѣлахъ вѣры? „Политика полицейской опеки надъ совѣстію людской, говорить Церковный Вѣстникъ, принесла, несомнѣино, только существенный вредъ церковной жизни: и оффиціальные отчеты, и частныя свѣдѣнія согласно гово­ рить объ одномъ, что нреслѣдованія еодѣйствовали развитію и укрѣпленію, а не ослабленію расколо-сектантства, расша­ тывая въ тоже время церковную жизнь правоелавныхъ въ ея основанья" (). Дѣйствптельно, эта политика гоеударетвен- наго огражденія иитересовъ церкви въ действительности всегда была только однимъ изъ самыхъ сильныхъ тормазовъ для успѣховъ внутренней миссіи православія; она дѣлала церковь предметом!» страха, скрытой вражды или открытой ненависти со стороны пнославія и расколо-сектантства, т.-е. углубляла іі расширяла пропасть, отдѣляющую ихъ отъ православной церкви; она усиливала и обостряла давнишнюю рознь между церковію и русской ннтеллигенціей, ставившей вт, вину церкви всѣ недочеты государственной политики по дѣламъ вѣры; наконец!», насильственное удержаніе, благода­ ря этой нолнтикѣ, въ оградѣ православія лицъ, только чис­ лившихся православными, на дѣлѣ-же чуждыхъ церкви, развивало въ нѣдрахъ самой церкви опасную язву индиф­ ферентизма, подтачивающую коренные устои всего организма церкви. Такимъ образомъ, преимущества, создаваемый для 1) Курсивъ нашъ, Ц . Вѣстн. JVs 17, 1905 г.