bp000002717

необходимо приводить къ признанно и св. Троицы; ибо только въ Богѣ Троичномъ эта Совершеннѣйшая Любов® можетъ быть реальностью, а не одной только идеей или возможностью. Одно призыаніе Бога Живымъ и Личнымъ, но абсолютно единымъ, т. е. съ отрицаніемъ Его Троичности Лицъ низво­ дите Божество до слѣпой силы рока, дѣйствующаго съ не­ обходимостью и лишеннаго всякихъ нравствешіыхъ свойствъ, какъ это мы и видимъ напр, въ магометанствѣ. Только при вѣрѣ въ Личнаго Бога, Единаго во Св. Троицѣ, получаютъ для насъ смысль и постигаются, если не умомъ, то сердечной вѣрой, и всѣ другія христіанскія истины: объ искупленіи, о возрожденіи, о вѣчцой жизни и ыздовоздаяыіи и проч.; только при этой вѣрѣ въ Бога возможны также откровеыія, молитвы и таинства, возможна не религіозная ’философія или созер- цаніе, а религіозная жизнь, жизнь въ Богѣ всѣмъ суще- ствомъ челрвѣка, который есть твореніе, есть чадо Божіе. Ничего нодобиаго не даетъ и не допускаете ученіе нашего новоявленнаго религіознаго учителя: оно убиваете не только всякое естественное проявленіе религіозныхъ потребностей, но въ существѣ дѣла и нравственный отиошеыія людей мелсду собою. Усиленно настаивая на любви, какъ основѣ жизни людей, Толстой не устанавливаете и для братолюбія надле­ жащей основы всѣдствіе отрицанія Личнаго Бога. Какъ въ Богѣ безличномъ Любовь не есть реальное свойство, не есть живое обнаруженіе Его Существа и жизни,' такъ и въ лю- дяхъ, въ ихъ взаимныхъ отыошеніяхъ, она дѣлается однимъ пустымъ звукомъ, она безпочвенна и мертва. Таковъ общій характеръ толстовской религіи. (Окончаніе слѣдуетъ).