bp000002717

Церкви и вразумленія самого отпадшаго; оно, поэтому, не имѣетъ никакихъ юридическихъ послѣдствій для отлученнаго. Но при такомъ чисто формальномъ отличіи настоящаго цер­ ковнаго акта, по существу, по духу и цѣли онъ вполнѣ согла- сенъ съ церковными канонами. Каноны, содержимые св. Цер­ ковью и основанные на Божественномъ авторитетѣ, по суще­ ству, неизмѣнны; но примѣненіе ихъ къ условіямъ жизни мо­ жетъ подвергаться измѣненіямъ, какъ измѣняются эти условія. Графъ Толстой не понялъ или не хотѣлъ понять, что та смяг­ ченная форма отлученія, какую въ данномъ случаѣ употребилъ Св. Синодъ, не измѣняетъ сущности дѣла и служите лишь выраженіемъ снисходительности и любви Церкви, которая ни­ когда не поражаете грѣшника или еретика одной только ка­ рой, но всегда имѣетъ въ виду и возможность его исправленія. Несправедливо называете Толстой постановленіе Св. Си- пода и «умышленно-двусмысленнымъ», подозрѣвая, что ему дана такая форма для того, чтобы оно, не будучи въ сущно­ сти отлученіемъ, казалось бы таковымъ и было всѣми понято въ смыслѣ отлученія. Ниже Толстой обвиняете Св. Синодъ еще въ подстрекательствѣ къ дурнымъ чувствамъ и поступкамъ, такъ какъ постановленіе его вызвало по отношенію къ нему проявленія озлобленія и угрозы со стороны людей непросвѣ- щенныхъ и неразсуждающихъ. По мнѣнію графа Толстого, Св. Синодъ долженъ былъ предвидѣть эти послѣдствія и, ко­ нечно, воздержаться отъ своего ностановленія. Тутъ Толстой простираете свою проницательность уже слишкомъ далеко. Не хочетъ ли онъ этимъ сказать, что Св. Синодъ своимъ поста- новленіемъ имѣлъ намѣреніе возбудить противъ него толпу! Но нужно быть слишкомъ ослѣпленнымъ ненавистью къ Цер­ кви, чтобы заподозрѣвать ее въ намѣренно-двусмысленномъ из- ложеніи постаиовленія объ отпаденіи лжеучителя; на всякаго же непредубѣжденнаго читателя это постановленіе производите иное впечатлѣніе, какъ по своей ясности, опредѣленности и точности выраженій, недопускающихъ перетолкованій, такъ и з